Сб, 06 Июня, 2020
Липецк: +14° $ 71.60 77.88
Сб, 06 Июня, 2020
Липецк: +14° $ 71.60 77.88
Сб, 06 Июня, 2020

Украинные города передовой линии

Николай Скуратов | 09.12.2019 05:54:13
Украинные города передовой линии

Так выглядела Лебедянь в самом начале своей истории

Казачество в наших краях имеет давнюю историю. Его вклад в становление государства и охрану границ неоценим

Впервые городовые казаки упоминаются в летописи 1444 года при описании битвы с царевичем Мустафой.

Городовые казаки учреждались властью, были полностью от неё зависимыми и получали жалованье. Их семьи освобождались от податей и наделялись землями в размерах, соответствующих служебному положению. Вооружение и лошадей они покупали и содержали за свой счёт, их дома размещались не только в городской слободе, но и в поселениях уезда. В царствование Ивана Грозного городовые казаки были в ведении Стрелецкого приказа наравне со стрельцами и составляли особый разряд войска. В отличие от городовых, казаки Нижнего Дона и Хопра были вольными, сами организовывали общины для управления и защиты своих поселений. На службу русскому царю они были привлечены в XVII веке, когда граница государства продвинулась до наших краёв.

Сторожи служили для наблюдения за дорогами и бродами, по которым происходили набеги кочевников, крымских и волжских татар. Налётчики уводили людей в рабство, угоняли скот и занимались грабежом.

С середины XV века казаки несли не только наблюдательную службу, но и вступали в стычки с татарскими отрядами, а их разъезды проникали далеко в степи по рекам бассейна Дона и Волги от Алатыря и Темникова до Рыльска и Путивля. Воеводы и наместники украинных городов быстро получали известие о приближении неприятеля, оповещали жителей и спешили на помощь друг другу.

Устав предписывал…

Начиная с 1556 года, казаки стали ходить в упреждающие походы против крымцев и доходили до Азова и Очакова.

1 января 1571 года был издан указ Ивана IV, который поднял сторожевую службу казаков на новый уровень. Во главе службы был назначен выдающийся полководец князь Михайло Иванович Воротынский, блестяще справившийся с задачей. Умный организатор Воротынский «начал дело подробными справками и допросами» станичников. Украинные города были разделены по линиям обороны в соответствии с географическим положением. На этом этапе Старый Донков попал в передовую линию. Из него казаков посылали далеко в степь для комплектования сторожей, которые чаще всего были смесными, то есть службу несли казаки из нескольких городов, что давало возможность в случае опасности известить все гарнизоны. Сторожи (заставы) были постоянными и съезжими. На точке постоянной сторожи находились несколько человек во главе с вожем (командиром).

В передовой линии обороны были сооружены рвы, засеки, забои на реках и другие укрепления. Они затрудняли перемещения налётчиков и облегчали их обнаружение. Цепь укреплений и города охранялись стражей. Внутренние города посылали помощь передовым в случае необходимости.

Казаки были разделены на станичных и сторожевых. Станичные несли службу внутри гарнизонов городов, а сторожевых посылали в степь для патрулирования рубежей.

В документах отмечено, что сторожевые казаки получали от правительства повышенное жалованье. Перед выездом в степь их вооружение и лошади оценивались и заносились в книгу для последующей компенсации потерь и убытков.

В древних документах изложен весьма любопытный для современного человека устав несения патрульной службы. Устав предписывал патрулировать маршрут парой казаков. Им под угрозой смерти запрещалось: спешиваться с коней на маршруте одновременно, разводить костры в одном месте второй раз, обедать в точках завтрака, устраиваться на привалы там, где просматриваются подходы. Начиная с 1573 года, патрульным предписывалось меняться признаками с казаками соседнего участка, дабы таким образом начальники могли видеть, что они доезжали до границ участка, а не отсыпались где-то в лесу.

Подробно расписаны действия патрульных на случай обнаружения противника. Предписывалось вести за ним скрытное наблюдение и подсчёт количества по отпечаткам копыт лошадей, затем следовал немедленный доклад на сторожу и в гарнизонную крепость. Запрещалось покидать маршруты до прихода пересмены, а если она не произойдёт, то «сверхурочная» служба оплачивалась дополнительно по полуполтине на казака в день. А за небрежное несение службы «бити кнутом».

Воеводам предписывалось смотреть, чтобы «лошади были добры». Казак, нёсший патрульную службу, должен был иметь двух лошадей. Если был в них недостаток, то воевода находил коней по найму «на всякую лошадь по 4 алтыны с деньгою на день, да те деньги отдавати тем людям, у которых лошади поемлють».

Патрульная служба выполнялась с мая месяца по ноябрь, до момента наступления зимы и ледостава на реках. В холодное время года набеги происходили редко.

Сторожи на пути степняков и татар

По всем украинным городам у царя имелись подробные документы о состоянии дел в крепостях, списки воинов и их состава, чертежи крепостей и полевых укреплений. До нас дошли некоторые письменные документы, а чертежи были истрёпаны исследователями прошлых веков.

Из передовых городов назначались сторожи на расстояния до 5 дней пути, отстоящие друг от друга до двух дней пути, максимально.

«Сторожи сии были в безпрестанных сношениях друг с другом и составляли несколько неразрывных линий, пересекавшим все степные дороги, по которым татары ходили на Русь». Перед 1571 годом всех сторож было 73, и они по официальным росписям делились на 12 разрядов.

В сферу деятельности донковского гарнизона вошли сторожи 4-го разряда, которые стояли «по Сосне, Дону и Мечи и по иным польским речкам и урочищам». Термин «польские» означает полевые, а «украинские» – окраинные.

Назову несколько сторож, находившихся ближе всего к Старому Донкову:

«7-я на Дону на Ногайской стороне, усть Скверны, против Романцовскаго лесу; 8-я вверх Скверны; 9-я вверх Кобельши Ягодны; 10-я вверх Ряс; 11-я на Мечи усть – Мышковскаго броду; 12-я на той же Мечи меж Зеленкова и Семенцова брода; 13-я на Вязовке повыше Вязовскаго устья на Дрычинской дороге; 14-я вверх по Вязовке на Турмышевской дороге».

Это цитата из предварительного документа, своего рода, его проект. На места расположения сторож, для их осмотра с Крымской стороны были посланы князь Михайло Тюфякин и дьяк Ржевский. Они привели всё в порядок и ими были «оставлены метки для ездоков, где им съезжатися друг с другом». Надо полагать, что после этого мероприятия и появился лебедянский Каменный Конь, как «метка для ездоков».

Затем в Москве было созвано совещание представителей украинных городов, уточнены и дополнены сведения о маршрутах и их ориентирах, полученные от непосредственных исполнителей – казаков. По результатам совещания был создан документ, подписанный царём Иваном Грозным 16 февраля 1571 года. Указ содержал подробную роспись о количестве патрульных казаков, сколько их и из какого гарнизона было послано:

«11-я сторожа на Мечи у Турмышского броду, а сторожем на ней стояти из Донкова, да из Епифани, да с Дедилова шти человеком, из города по два человека, а беречи им направо от Турмыша до Коня вёрст с семь, а налево до Брысинского броду вёрст с шесть».

Каменный Конь

Что касается Коня, как ориентира маршрута 11-й сторожи, то здесь требуются пояснения из-за запутанности темы.

Конь впервые упоминается, как ориентир уточнённого маршрута «на Мечи усть – Мышковскаго броду», первоначально намеченного от устья Мечи до Мышковского броду, который попадает на Троекурово. При уточнении вместо устья Мечи появился Каменный Конь, стоявший на расстоянии 1200 метров от устья на её правом берегу, на Крымской стороне реки, там, где и ходили патрули. Появился другой концевой ориентир маршрута – Дрысинский брод в современных Мочилках. Правый берег Красивой Мечи, на участке от устья до Каменного Коня, в древности представлял собой каменную скалу, трудно преодолимую, поэтому этот участок патрулировать не имело смысла. Местные казаки это отлично знали, поэтому и внесли коррективы.

Участок 12-й сторожи «на пятнадцати верстах» соответствует дистанции от Мочилок до брода в селе Большой Верх. Упущение сделано на участке Дрысинский брод – Зеленковский брод – «неприкрытым» оказывался участок в 4 версты между ними, и нарушалась неразрывная линия между 11-й и 12-й сторожами. Если маршрут в 15 вёрст отсчитать от Дрысинского брода в Мочилках, а не от Зеленкова (Сергиевское), то все современные расстояния между бродами идеально совпадут с расстояниями, указанными в древних документах.

Этого Каменного Коня не нашли исследователи близ устья Красивой Мечи, а, может быть, и не искали. Зато нашли его двойника близ села Козье в Ефремовском районе, в 50 километрах от оригинала, тоже на берегу Красивой Мечи, но на левом. Сведения из исторических документов тогда не вяжутся, не сходятся другие ориентиры и расстояния между тамошними бродами – попробуйте сами прикинуть. Но это не помешало В.П. Загоровскому привязать 11-ю и 12-ю сторожи к тому Коню, простому валуну, стоящему на трёх камнях-опорах, на коня нисколько не похожего. Это историческая ошибка.

История Каменного Коня подробно изложена в статье «Лебедянский Каменный Конь из устья Красивой Мечи», которая размещена в Интернете. Все доводы и документы о лебедянском Каменном Коне опубликованы в моей книге «Каменный Конь на Поле Куликовом». Назову некоторые из них.

Битва при Молодях

Смотрите переписные книги Елецкого уезда 1626-30 годов, в которых Каменный Конь стоит на меже и служит ориентиром для Дубовотского починка, обозначенного на Межевом атласе XIX века, как участок №42.

Каменный Конь стоял в пяти верстах от Верхнего Брусланова – столицы Бруслановского стана, на дороге ведущей к ней от брода на Красивой Мече, и дал название этому поселению и стану. В топонимике «бруслан» рассматривается как производное от русского «брус» – камень и татарского «арслан» – лев, а точнее, татарский Каменный Лев, на которого более всего походило изображение на валуне, который у русских значился Каменным Конём. Отсюда и стан можно называть «Коннокаменным».

Смотрим «Большой энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона» 1897 года издания, том 11:

«В древности на Дону были известны только 4 пристани: у Каменного Коня, или Конь-камня (на устье Красной Мечи ниже г. Лебедяни)…».

Эта фраза уточняет цитату из описания путешествия А. Голохвастова в 1499 году: «Клалися в судно на Мече у Каменнаго Коня» – первого, самого древнего из обнаруженных документов, и подводит черту под перечнем документов о Каменном Коне.

Каменный Конь в истории данковского казачества является ярким знаком – первым пограничным столбом Руси, от которого вели отсчёт патрули казачьих сторожей.

Исторического Каменного Коня – древнейший символ данковского казачества предали и продали. Смотрите статью «Хромая Лошадь» в Интернете, где есть все документы по этому вопросу.

Приказом князя Воротынского от 21 февраля 1571 года сторожевая служба разделилась на 4 участка, для управления которыми были назначены «головы».

«…На право за Дон к верх Айдара на два дня, а на лево к Волге на усть-Балыклея на четыре дня… Из городов Шатцка, Ряска, Донкова, Темникова, Кадомы, Алатыря, всего 120 человек детей боярских, казаков, татар и мордвы».

Русскому царю служили не только казаки, но и татары, и мордва. А всего на тот момент при головах «состояло в службе 1353 человека, всегда готовых в бой и на посылку». В 1571 году из Донкова посылались казаки на 14 сторожей. Только одних патрульных на них было 39 человек, а вместе с командирами 75 человек, а ещё такое же количество оставалось в крепости, которые могли выступить по тревоге в случае появления противника.

Не успели развернуть сторожевую службу в полном объёме, как случился первый набег крымского хана Давлет-Гирея, который предотвратить было невозможно. Тем не менее, сторожи сыграли свою роль и своевременно доложили о набеге. Князь Воротынский устроил укрепления на Оке и одержал блистательную победу в битве при Молодях, произошедшую с 26 июля по 1 августа. Сам хан в грамоте от 21 авгус­та 1571 года, после поражения в битве, к государю московскому пишет: «Наш приход сведали на Оке, на берегу хворостом сделали двор, да около того ров копали». Воеводы заманили хана на эти укрепления.

Елец-сторож и Лебедянь-город

В феврале 1573 года указом царя был назначен новый начальник, возглавивший сторожевую службу, боярин Никита Романович Юрьев. Князь Воротынский был оклеветан и убит опричниками. Русские воины успешно теснили крымцев и в 1575 году линия укреплений «выдвинулась уже на Сосну усть-Ливен» и на неё воеводами назначены князь Иван Охлябинин и Михайло Назарьев. В марте месяце1577 года эти должности на данном рубеже были отменены и перемещены на новый рубеж к югу. В этом же году учреждены особые надзорщики за сторожами, чтобы «сторожа на сторожах стояли бережно и осторожно и без перемены сторож не съезжали».

В 1578 году сторожи, стоявшие на Верхнем Дону и его притоках, совсем потеряли актуальность, но пока оставались ещё на своих местах, а новые далеко продвинулись на юг. Рязанские сторожа переместились к Северскому Донцу и Святым горам (стр.26).

«Около 1592 года по Быстрой Сосне выстроен ещё новый город Елец», и от елецкого воеводы князя Андрея Звенигородского выслано 9 сторож по Быстрой Сосне и в степь на 40 вёрст.

Примерно в 1598 году по указу царя Фёдора Ивановича был построен город Белгород, который выдвинулся далеко в степь и стал «средоточием сторожевой украинской службы».

В период «смутного времени» начала XVII века сторожевая служба на южных рубежах была несколько ослаблена, а войска придвинуты ближе к Москве. Новый царь, Михаил Фёдорович Романов, в 1615 году навёл в этом деле порядок и разделил сторожевую службу на 5 отделов. Донков вошёл в состав второго отдела. А Лебедянь в состав 4 отдела, которая получила первого воеводу и статус города с 1613 года. Она появилась в документах о сторожевой службе с этого, 1615 года, и значится в группе со степными городами на передовой линии .

В 1616 году в Лебедяни Никиту Сомова сменил Матвей Челюстин, в распоряжении которого был внушительный гарнизон, состоявший из «детей боярских лебедянцев 70 человек, поместных атаманов 20 человек, с головою с Данилом Елагиным 100 человек стрельцов, да 240 казаков. Пушкарей и затинщиков 40 человек. А всего на Лебедяни 470 человек».

По разрядной росписи 1616 года, при правлении государя Михаила Фёдоровича, в донковском гарнизоне, при воеводе Андрее Григорьевиче Хотинцове, числилось: месячных сторожевых казаков – 100, стрельцов – 90, полковых казаков – 50 и ещё 100 человек стояло под Смоленском, беломестных казаков – 14, пушкарей и затинщиков – 20. Всего было 274 человека.

Кроме сторожевых воинов в гарнизонных городах стояли особые полки войск. В 1616 году в Донкове полк имел численность в 425 человек. При появлении неприятеля эти полки стягивались в необходимое место.

В 1617 году подвижного украинского войска было 6647 человек и уже имелось 6 сторожевых отрядов, а 3-й отряд расположился в Лебедяни. В том же году из Лебедяни в Стародуб был послан отряд в 150 человек из казаков, детей боярских с атаманом.

Не премину отметить свою древнюю фамилию в хронике от 1616 года, которая встречается в «передовом полку во Мценске стольник и воеводы князь Василей княж Иванов сын Туренин, да Дмитрей Скуратов». «И всего в передовом полку всяких людей 881 человек».

Граница

Основатель нового Донкова, воевода Фёдор Оладьин, по росписи 1616 года числится в Воронеже головой беломестных полковых казаков, которых было 273 человека. В 1618 году Фёдор Оладьин, назначенный воеводой ещё Старого Донкова, разгромил супостата Сагайдачного под стенами города Михайлова, действуя совместно со Степаном Ушаковым, его воеводой. Большая часть осаждавших была убита сокрушительными залпами крепостных пушек. Кроме того, казаки совершали успешные вылазки из крепости и добивали поражённого противника. По отчёту Фёдора Оладьина царю, русские потери составили один к двадцати. По указу царя, в 1619 году Фёдор Оладьин начал строить новый Донков в устье Вязовки.

По росписи 1621 года количество войска уменьшилось до 5221 человека. Видимо, сказались потери при нашествии гетмана Сагайдачного в 1618 году, который истребил часть лебедянского и донковского казачества, не согласившегося служить ему. Он прошёл полосой через Елец, Лебедянь, Донков до Михайлова.

Фактом ослабления донковских казаков воспользовались ефремовские казаки и заселили опустевшие поселения вниз по Мече. Ефремовский уезд и его Зеленковский стан были созданы в 1638 году со столицей стана в Зеленкове (современное Сергиевское). Для разбирательства прислали «государственного человека», который провёл черту в окрестностях села Большой Верх, на месте современной границы между Липецкой и Тульской областями. Зеленков был переименован в Сергиевское в память о великом человеке и событиях периода Куликовской битвы, произошедших в Лебедяно-Данковском крае. Столицей Зеленковского стана стал пункт Сторожа. Великая путаница перекочевала в наше время.

Кроме патрулирования, донковским казакам предписывалось осенью выжигать сухую траву вдоль правого берега Дона на участке:

«Вниз по Дону по правой стороне Дону до усть Мечи и до усть Сосны Быстрые… и до усть Тихие Сосны. А ехать станицам от Донкова между Дона и Мечи до Зеленковской дороги, да меж Мечи и Быстрые Сосны и Дону до усть Воронежа».

Голая местность затрудняла налётчикам маскировку от патрулей.

Зеленковская дорога проходила через Зеленков, через брод в современном селе Сергиевское, на месте разрушенного моста. По этому ориентиру можно определить, что зона выжигания была равна, примерно, 20 верстам и простиралась от Старого Донкова далеко на юг, до мест, которые патрулировали казаки. В предписании говорится, что ветер, в момент поджига, должен быть в сторону от лесов. На эти мероприятия из Донкова посылали 15 человек, которые числились в трёх группах.

В марте 1618 года, в лето которого случилось нашествие Петра Сагайдачного, последнем году существования Донкова на старом месте, численность его гарнизона составляла 243 человека. На март 1619 года, после погрома, Донков, Елец и Лебедянь в росписи не значатся.

С 1623 года сторожевая служба укреплялась, а новый Донков и Лебедянь снова появились в росписи. Казаки стали служить с нового места, из устья Вязовки, на 10 сторожах, на прежних местах. Они располагались от Галичьей горы вверх по Дону и его притокам между рекой Воргол и Рясами. Сторожи на Красивой Мече получили новые номера: в Турмыше стояла 7-я, вместо 11-й, а в Зеленкове 8-я, вместо 12-й. В документе перепутаны ориентиры, расстояния, направления, поэтому его невозможно комментировать. Эти сторожи стали съезжими, а службу на старых маршрутах несли теперь по 4 казака на каждой, кроме донковских, казаки из Епифани, по два человека из города. Путаница перешла в документ (РГАДА, ф. № 210, Столбцы Белгородского стола, хр. № 25) от 1630 года, который был составлен проверяющим из Белгорода со слов казаков. Они хорошо знали только маршрут, указанный командиром, на котором несли службу. В этом документе впервые значатся две сторожи близь устья речки Сквирни возле Лебедяни, маршруты которых лебедянские казаки стали патрулировать вместо донковских.

Власть полковых воевод в украинных городах стала ограничиваться с 1619 года. Появился царский указ, который повелевал «ключи городовые и острожные… осадной голове приносити, а в городовые дела не вступаться ни во что». Возможно, с этого рубежа времени казачьи поселения Лебедяно-Данковского края постепенно стали заменяться крестьянскими, которыми владели помещики и государство, и которые значатся в переписных книгах этого региона, начиная с 1626 года. Казаки ещё долго продолжали входить в состав гарнизонов украинных городов, как род войска, а сторожевая служба ушла далеко на юг, на новую границу государства.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных