Сб, 06 Июня, 2020
Липецк: +14° $ 71.60 77.88
Сб, 06 Июня, 2020
Липецк: +14° $ 71.60 77.88
Сб, 06 Июня, 2020

Осень на Ворголе

Николай СКУРАТОВ | 11.11.2019 12:10:00
Осень на Ворголе

Величественный этюд Копчёного камня

Каждый народ должен знать и помнить историю своей земли, чтобы удержаться на ней в годы самых страшных перемен

Расставался я с чудесным елецким краем с грустью. Пока возвращался домой, переосмысливал увиденное и услышанное, пытался понять, какой эпизод был самым интересным и впечатляющим. Вывод получился неожиданным.

Самыми интересными оказались даже не Воргольские скалы, а мой проводник Николай Меркулов. Такие знающие, увлечённые, очарованные родной природой люди встречаются редко. Николай Кузьмич много лет собирал легенды родного края, исследовал каждый кустик, каждую ямку или камушек. Предания и чудеса здесь живут в пещерах, хороводят в омутах красавицы-речки и воронами парят в небесах. Все они вошли в необыкновенную книгу «Были и легенды Воргольских скал». Издание вызвало жгучий интерес, увлекло меня и подвигло написать этот материал для «Итогов недели».

Воронов камень и Кичи

Николай Кузьмич родился и жил в Дерновке. Из окон его дома видна вся потрясающая панорама Воргольского котлована, крутые склоны которого поросли лесом. Этот гигантский провал с запада на восток пересекает, петляя, Воргол-река.

Часть южного берега летом маскирует густая листва деревьев. А после листопада на полгода открывается участок скалистого берега, хранящего свою тайну. Легенду записал Саша Елецкий, сюжет дополнил Кузьмич, а я поправил стихи.

К закату катилось дневное светило,

И золото щедро так лило и лило

На ратников, тех, что дозором стояли

И зорко глядели в воргольские дали.

Внезапно возникла несметная туча –

Во весь горизонт, и быстра и могуча!

То мчались ордынцы по русскому полю.

Вдруг вздыбились волны

ковыльного моря.

Они заслонили собой все тропинки,

пути,

Ни влево, ни вправо дорог не найти.

Ковыль волновался, как море из пены,

Блестели мечи и кольчуги, и шлемы.

А наш воевода, по прозвищу Ворон,

Он смел и отважен и силы был полон.

Их было с полсотни, отважных

героев.

И план родился в ситуации, новый.

Как больше врагов увести в мир иной?

Скомандовал Ворон:

«Славяне, за мной!».

Он понял бессмысленность

сечи прямой

И в пропасть дружину повёл за собой.

Ковыль укрывал тот провал

каменистый,

Крутой и глубокий, да с речкою быстрой.

Ждала свою жертву смертельная

круча,

Растила ковыль и готовила случай.

И в бездну летели лихие герои,

За ними неслись неприятелей кони…

И полчище это на Русь не прошло,

Оно под скалою в реке полегло.

Прошло много лет, камнем Ворон

пророс,

Теперь он над речкой стоит, как утёс.

Всё также закат золотит тот утёс,

А камень седою легендой оброс.

Ушёл злобный хан без поживы и гол,

А речка с поры той зовётся Воргол.

Я буду в воргольских краях, моя Русь,

К тебе до земли на коленях склонюсь!

Легенда появилась не на пустом месте. Под этим обрывом лежит речной брод, к которому протоптаны пологие спуски с берегов. На высоком левом берегу ещё заметны земляные валы от укреплений казачьей заставы XVI века.

Место и в наши дни называют Кичи, что с татарского так и переводится – «переправа». Из татарских летописей периода Куликовской битвы известна Лебедянская переправа – Акказ-кичи, а из русских ещё проще – Гусин брод. В переводе с татарского «акказ» – белая казарка, или лебедь, моя родная Лебедянь, нынешняя и древняя.

В период правления Золотой Орды в нашем крае татары отметились многими гидронимами. Знаете, откуда пошло имя Сосны? По-татарски река называлась «Саснак» – болотный кулик, стало быть, русское поле за этой рекой было Куликовым. Название со временем трансформировалось в понятную и благозвучную для русского уха речку – Сосну. После Куликовской битвы край разорили Тохтамыш и Тамерлан. Русские ушли к северу, под защиту уцелевших крепостей, и «унесли» летописное поле с собой. Край опустел на двести лет. Новое место обитания куликовцев тоже стали называть Куликовым полем, что внесло путаницу в его локализацию. Двойники в топонимике – частое явление. Елецкую крепость восстановили в 1592 году. К этому времени история местных названий забылась, но легенды не потерялись.

В конце XIX века эту мельницу построил купец Хамов

В конце XIX века эту мельницу построил купец Хамов

Это знаменитая Кичи, в переводе с татарского «переправа»

Это знаменитая Кичи, в переводе с татарского «переправа»

Воргольские скалы уходят в бездонную синеву осеннего неба. Они настолько величественны, что скалолазы кажутся крошечными

Воргольские скалы уходят в бездонную синеву осеннего неба. Они настолько величественны, что скалолазы кажутся крошечными

Самыми интересными оказались даже не Воргольские скалы, а мой проводник Николай Меркулов.

Самыми интересными оказались даже не Воргольские скалы, а мой проводник Николай Меркулов.

В конце XIX века эту мельницу построил купец Хамов Это знаменитая Кичи, в переводе с татарского «переправа» Воргольские скалы уходят в бездонную синеву осеннего неба. Они настолько величественны, что скалолазы кажутся крошечными Самыми интересными оказались даже не Воргольские скалы, а мой проводник Николай Меркулов.

Копчёный камень

Настоящее чудо природы Воргол – это группа из семи обособленных башен, да ещё с гротом и, разумеется, со своими легендами. Будто Творец выставил камни-известняки напоказ, а чтобы подчеркнуть их гордую красоту, вытащил из берега, подвесил над рекой и убрал все соседние вершины.

Ну что башни? Стоят себе, красуются, а вот грот имеет свои истории. Якобы во времена древние был он длинным подземным ходом и тянулся аж до Елецкого собора.

Однажды группа разбойных кочевников, уходившая от погони, укрылась в пещере. Казаки развели большой дымный костёр из смоляных поленьев, а вход закрыли. Едкий дым заморил злодеев, а своды прокоптились настолько, что не очистились до нашего времени. В последние десятилетия осыпь замуровала проход. Кто-то из спеле­ологов-старожилов успел разведать пещеру, потом до конца жизни хвастался впечатлениями. Якобы отыскал он в одной из штолен камеру, а в ней стоит большой каменный стол, а вокруг него – каменные стулья, и весь пол завален костями, и по стенам развешано разное оружие.

Приходили сюда и археологи, отыскали осколки лепной славянской керамики. В трещине скалы откопали фибулу скандинавского типа из золочёного серебра с изображениями фантастических животных. Её посчитали шедевром искусства славян и поместили в экспозицию Эрмитажа.

В пятидесятые годы XX века побывали здесь и вандалы – добытчики камня, которые пытались взорвать вторую башню с северного края. Камень оказался необычно прочным, а его пласты слишком толстыми. От башни откололись фрагменты, которые в дело не годились, и взрывники ушли ни с чем.

Мельница

Древность увлекает своей загадочностью и преданиями, а какими делами отметились наши недавние предки? Мельничным комплексом с базой отдыха.

По сведениям краеведа Вячеслава Душичкина, мельницу в конце XIX века построил купец Хамов. Плотина поднимала уровень воды на три метра и вращала огромное водяное колесо. Очередь на помол выстраивалась длинная. Мужики ночевали под телегами. В ночной тишине монотонный шум воды сопровождался громкими всплесками – то ли крупная рыба билась у плотины, то ли бесы её ловили в омуте восьмиметровой глубины? Мужики пугались и стращали всю округу.

Место предприниматель выбрал весьма удачно – рядом с Ельцом, зерновой столицей Черноземья. Пошли большие деньги и вскружили голову богачу, и привели на кривую дорожку падения. Перед Первой мировой войной у него эту мельницу выиграл в карты другой купец – Талдыкин. В Ельце в те времена сложилась компания игроманов. Известен ещё один громкий случай. Отец писателя Михаила Пришвина спустил за карточным столом всё своё состояние, вскоре умер и оставил многодетную купеческую семью в полной нищете.

Поэт Юрий Ширяев подарил миру «Воргольскую мельницу»:

    Вода у старой мельницы

    Кипит, стираясь в пыль.

    А мне почти не верится,

    Что минувшее – быль.

    А мне почти не верится,

    Что на Воргле-реке

    Туманом время стелется,

    Скрываясь вдалеке.

    Крутые скалы в трещинах

    С годами все родней.

    О них преданья вещие

    Дошли до наших дней…

На мельнице мололи зерно и обрушивали крупы, и работала она до декабря 1941 года. При угрозе захвата немцами её сожгли, а основные узлы утопили в реке. Фашистов отогнали, а мельницу восстановили в новом варианте с гидротурбиной, которая вращала жёрнов и небольшой генератор, дававший энергию, для освещения помещений. В 60-е годы появились мельницы на электроприводе, а эту остановили.

К 1980 году в мельничном комплексе открыли базу отдыха. Двухэтажный дом сгодился под гостиницу, бывший амбар – под столовую и клуб. Появились сауна, бильярдная, котельная, спортплощадка. Набережную украсили фонарями и голубыми елями. Над чудной рекой на тросах повис мостик, и поплыли две лодки.

Недолго радовались люди. Грянула перестройка, и всё превратилось в руины. Николай Кузьмич не теряет надежды, что ещё при его жизни явится деятельный хозяин, который всё восстановит, даже фонтан с водопадами в верхнем саду, а его душевная книга станет путеводителем для туристов. Лично мне представилась картина с фуникулёром, парящим над живописной долиной, от скалы к скале.

Меркулов и туристы

Кто бы сомневался! Туристы ходят здесь толпами, их автомобили гудят и кружат по тропинкам, как пчелиные рои. В погожий осенний денёк мы встретили несколько групп из Москвы и даже альпинистов из Смоленска.

Я наблюдал за юным скалолазом, зависшим на отвесной стене, а все с интересом слушали Кузьмича – хранителя преданий, листали его красочную книгу про Воргол, изданную на свои скромные средства, выкроенные из пенсии, которых едва хватило на 130 экземпляров.

У Меркулова имеется актёрский и ораторский талант, развитый в период преподавания в школе. Кузьмич служил в административных органах Елецкого района и выступал с лекциями. Книгу расхватали из рук автора, в полном смысле, на пороге типографии, и даже мне, написавшему в неё отзыв, не досталось ни одного экземпляра. Подумалось, если бы издать книгу массовым тиражом да снабдить туристов… У меня в электронном архиве хранится её черновой набор. Николай постоянно пишет новые сюжеты и мечтает о втором издании.

Таким ярким автором невозможно управлять – он поёт только на свободе.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных