Пн, 21 Октября, 2019
Липецк: +15° $ 63.95 71.13
Пн, 21 Октября, 2019
Липецк: +15° $ 63.95 71.13
Пн, 21 Октября, 2019

Жизнь по ладам

Дарья Шпакова, фото автора | 07.10.2019 05:36:18
Жизнь по ладам

В селе Новое Дубовое Хлевенского района живут знатные балалаечники – дед Алёша и баба Таня

Алексея Ивановича Березнева в селе почитают за его не­обыкновенный музыкальный талант – умеет он бередить душу балалаечкой. С ним трёхструнная болтушка и любит, и страдает, и славит, и хохочет, и плачет. Раньше с балалайкой в деревне Победу праздновали, колхозный урожай славили и Троицу на опушках лесов величали. Круги, пятаки, улицы – бывало, отовсюду доносились переливы трёх струн. Кто-то в пляс спешил, кто-то слушал «тягучую», горе своё выплакивал. Тем и хороша балаболочка, что может под любое сердце подладиться.

Музыкант-самоучка

– Первый раз я по струнам ударил ещё мальчишкой. Всё бегал в соседний дом, где три брата, всяк по-своему, на балалайках играли. Попросился в ученики. Но они не особо обрадовались. В те времена к своему делу ревностно относились и конкурентов не очень-то жаловали. Тогда я сам взялся лады перебирать и вскоре научился с ними управляться, – рассказывает музыкант-самоучка.

Долго мы с дедом Лёшей про жизнь говорили, непростую – от горя до радости в ней всего несколько нот. Военное детство голодным было, но счастливым. Мама, папа дома, братья-сёстры – восемь ребятишек – тоже. Чего ещё желать? Отец с финской войны пришёл раненый и работал в колхозе сторожем за трудодни. Алёша родился в 1937 году, тогда голод в деревнях был страшный. Мама кормила малыша сырой картошкой. Хлеб с лебедой – по большим праздникам. А выручал семью чирчик – суп на воде с протёртой картофельной шкуркой.

– Во время войны недалеко от нашего села располагался советский аэродром. И лётчиков в колхозную столовую на обеды привозили. Мы ими любовались, какие они весёлые, статные, смелые. Иногда нас, пацанят, тушёнкой угощали. А несколько раз над Новым Дубовым летали немецкие самолёты. Мы их по звуку различали – они страшно трещали в воздухе. И тогда все прятались в погреб. Бомбёжек не было, но фашисты изгалялись: снижались и расстреливали коз, пасущихся на лугу, – рассказывает Алексей Иванович.

Вспоминает Березнев, как упал на хлевенскую землю советский самолёт, объятый пламенем. Крылатая машина рухнула в посадки, оба лётчика погибли. Ребятишки бегали смотреть на обломки, они ещё долго проглядывались сквозь деревья. Лётчиков хоронили всем селом. Они покоятся на местном погосте и сегодня.

– Я когда бываю на кладбище, обязательно захожу к ним. Ребятишки за нас жизнь отдали. Всегда поминаю героев, на Пасху яйца кладу, конфеточки. Всё благодарю Бога, что в нашу семью не пришли похоронки, – рассказывает Алексей Иванович.

Мастер Рёма

Когда Алексей стал женихаться, тут и пригодилась душа-балалаечка. Приходили с ней ребята в гости к девчатам. В одной семье было пять дочерей-красавиц на выданье. Так они Алексея без балалайки в дом не пускали. Девчонки любили частушечки попеть и матаню сплясать. Тогда на улице балаболка самым ходовым инструментом была. Гармонь, конечно, ценилась выше. Но она вещь дорогая и в освоении непростая. А балалайка – душа народная и всем доступная.

Тогда в Новом Дубовом жил отличный плотник. Он всей деревне делал деревянные говорушечки. По-уличному мастера прозвали Рёма. У него-то и заказал Алексей свою первую деревянную красавицу.

– Я с балалайкой не расставался. Мы и в клубе играли, он в то время в церкви размещался. Грешно, конечно. Но, думаю, простит нас Господь, ведь мы радовались там и ни о чём плохом не помышляли. Я люблю балалайку за её весёлый нрав и звонкость, на ней можно любые мелодии ладить. Захотел плясовую – исполнил, а можно и «Подмосковные вечера» подобрать. Инструмент внешне вроде неприметный, а по сути – универсальный, на нескольких аккордах такое разнообразие можно выдать. Правда, без души ничего не получится, балалайка хоть и простушечка, а любит музыкантов понимающих, правдивых, тонких, – считает Алексей Иванович.

А вот жена талантливого балалаечника Евдокия Ивановна своего супруга полюбила вовсе не потому, что он барыню лучше всех в округе играл. Не нравились ей пятаки да шумные посиделки. Любила она домашний уют, семью, но Алексея своего под юбкой не держала, к балалайке не ревновала и разрешала ему душу отводить страданиями и песнями русскими. Он её за это ценил. Поженились Алексей с Евдокией не по страсти, а по любви. Встречались недолго. Будущий супруг казался надёжным, вдумчивым. В 22 года он уже работал мастером в «Теплострое». Строил доменные печи по всему Советскому Союзу. Как такому удалому молодцу не доверить семейное счастье.

Играть на все лады

– Мы с Дусей прожили сорок лет. Всякое бывало, но она женщина умная, скромная, ко мне подход всегда находила, потому что уважала. А я всю жизнь на семью работал, два дома построил. Супруги моей уже много лет нет со мной, плохо без неё. Но жизнь продолжается. Живы воспоминания, у нас семь правнуков. Они любят слушать, как дед на балалайке играет. Всё кверху дном поднимут, когда плясать начнут, – рассказывает Алексей Иванович.

Алексей Иванович, бывает, выберет погожий денёк и едет в Липецк на Центральный рынок, где каждые выходные собираются любители матани. Играет от души на своей балаболке, видит, как жизнь в кругу заново рождается. Порадуется за людей и за себя – не гаснет огонёк в глазах, откликается душа на искренность. Однажды на пятачке повстречал его корреспондент из газеты – понравилось ему, с каким азартом Алексей Иванович с балалайкой общается, и пригласил его выступить на концерте в Москве.

– Я никогда на больших сценах не бывал, только для своих в нашем клубе играл. Трио у нас было – гармонь, домра и балалайка. Но чтобы вот так, перед полным залом людей – испытание. Когда я на сцену вышел и стал ладить с другими балалаечниками, думал, моя душа выскочит из груди. Но балалайка не подвела, разговаривала искренне, без вранья. И сам я ни разу не растерялся, потому что чувствовал, как весь зал притаился от такой красоты, – вспоминает о концерте в столице Алексей Иванович.

Музыкант живёт в доме один – дети по соседству. Алексей Иванович сам пол метёт и обед готовит, порядок у него – иной хозяйке на зависть. Фотография с любимой Дусей – на центральном месте. И он частенько смотрит на её заплетённые тугие косы и тянет страдания, обнимая деревянную подружку.

Две верных подруги

На балалайке бабы Тани написано: «Москва-80». Она уже запамятовала, как попал к ней в руки «олимпийский» инструмент. Всю жизнь в Новом Дубовом Татьяна Ивановна Лисова собирала круги на своей улице. Характер у артистки и её подруги-балалайки лёгкий, оттого и песни она играет задорные. Частушечки да барыня по сегодняшний день в её репертуаре. Соберутся старушки возле дома на лавочке, а она по центру – струны «Москвы-80» слушаются хозяйку, отзываются разными голосами.

Восемьдесят пять годков Татьяне Ивановне, но она не может забыть, как ткала вместе с мамой холсты из конопли. Пятерых сыновей баба Таня подняла – все в люди вышли, кто фельдшером стал, кто агрономом, кто сотрудником полиции.

– Все ребята уродились хорошие, в семьях ладно живут, а что ещё надо для счастья, – повторяет баба Таня.

Она помнит тот день, когда провожали отца на фронт. Забрали его из дома в сельсовет вечером. Утром мама дала ей котомку с едой и попросила отнести завтрак папе. Он поел и говорит: «Не бойся, доченька, всех врагов побьём, и вернусь я домой целёхонький». В первом бою он погиб, и пришла в их дом похоронка. Мама читала её, обливаясь слезами – осталась вдова с пятью ребятишками на руках.

– В войну голодали сильно – за колос­ками ходили, картошку гнилую ели. Мама по найму огороды соседям копала за подаяния, а мы на своём участке пахали не покладая рук. Я рано на работу пошла. Сначала в совхозе воду носила. Подойдёт бочка с водой, я налью вёдра и тащу их к свекловичникам на центр поля, чтобы они могли напиться. Потом встала на грядки с тяпкой. Тяжело всем было, но вера спасала, – рассказала баба Таня.

Баба Таня вспоминает, как мама всю зиму плела на прялке нити из конопли, которую дети сажали на огороде. Потом из этих нитей ткала холсты на станке. А уже по весне маленькая Таня стирала полотно и сушила его на солнце. Белила ткань – так это называлось. Из неё мама шила детям рубахи, а кому и платьице справляла. Баба Таня вспоминает, что девочкой она была шустрой, никакой работы не боялась. Кроме одной. В Новом Дубовом во время войны был детский дом. Туда и устроилась помощницей маленькая Таня. Но не выдержала – детские глаза сироток не давали девочке покоя.

Этот куст не бывает пуст

Самым вкусным лакомством в голодном военном детстве были бобышки с соком – обычные пышки, вода да мука. А сок – жидкое тесто с сахаром, куда окунались сами бобышки. Каждодневное блюдо – варёная картошка с квасом.

– Хлеб нам редко доводилось есть. Мама пекла его с лебедой. Разрежет каравай на части и даст всем ровно по одному куску, берегла на следующий раз. А потом я стала приносить заработанное зерно, и мы крутили его через жернова. Зерно нам давали за потерю кормильца, немного. Но всё-таки... – рассказывает баба Таня.

В послевоенное время Таня работала дояркой, а в семнадцать лет к ней посватался её будущий супруг Михаил Иванович. Они знались с детства, с одной горки на салазках катались. А потом на пятаки стали вместе ходить, там юная красавица Таня играла на своей первой балалайке, сделанной по просьбе мамы тем же Рёмой. А три струны в музыкальный ряд ставить научили её старшие братья.

– Мне когда Михаил сделал предложение, я ему ответила: как мама скажет, так и будет. А мама строгая была, говорит, не с чем мне тебя замуж выдать – кроме балалайки приданого у тебя нет. Но меня выручила соседка тетя Ганя. Она была женщина одинокая и шила ребятишкам из детдома одежду, постельное бельё. Я ей немного помогла, она мне и справила приданое – подушки дала, одеяло. Гуляли свадьбу как положено, три дня. Мама единственного поросёнка зарезала. И стол получился богатый – с холодцом, – вспоминает Татьяна Ивановна.

Татьяна Ивановна с мужем жила в ладу, струна к струне. Говорит, в семье была главная. Михаил всё время в разъездах да командировках. Всё хозяйство на ней, да детворы полон дом. Всё хотела она с мужем доченьку родить, и каждый раз с замиранием сердца ждали этого, а на свет появились одни богатыри.

– Мне легко хозяйство вести, я скорая на работу. На колхозных полях, бывало, весь день не разгибая спины тружусь, а домой приду и всё посею, пожну, полью, выкопаю. Я не страдаю, что живу одна, сама себе хозяйка и, главное, никому не мешаю. А меня навещает вся большая родня. Этот куст не бывает пуст, – с улыбкой говорит баба Таня.

С балалайкой-балаболкой Татьяна Ивановна неразлучна, как с любимой подружкой. Говорит, играет на ней, как найдёт тоска-кручина. Споёт, и день кажется светлее. Любит она, перебирая струны, вспомнить, как ребятишки подрастали, как молодая да сильная шла по золотому от колосьев пшеницы полю. И радость сама собой тягучей струной в сердце отзывается.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных