Ср, 20 Февраля, 2019
Липецк: -2° $ 66.20 74.82
Ср, 20 Февраля, 2019
Липецк: -2° $ 66.20 74.82
Ср, 20 Февраля, 2019

Сергей Логвиненко: "Пришвин помогает человеку расти"

Евгения Ионова | 11.02.2019 09:11:26
Сергей Логвиненко: "Пришвин помогает человеку расти"

Фото Анатолия Евстропова

Как ни странно, смысл, заложенный в идеологизированном, но это только на первый взгляд, романе «Осударева дорога», не растворился во времени, не потерялся за новыми лозунгами. Сегодня также приходят «новые» люди. И также начинают оттеснять «староверов». А в эпицентре этой борьбы по-прежнему жизнь и душа человеческая. Об этом мы и поговорили с лауреатом премии Коцаря Сергеем Логвиненко.


– Сергей Викторович, как Пришвин оказался в центре вашего профессионального внимания?

– Мир Пришвина я открыл на третьем курсе университета, когда познакомился с моим будущим научным руководителем Наталией Валерьевной Борисовой. Я даже диссертацию защитил по «Осударевой дороге» и получил научную степень кандидата филологических наук. С 2013 года я подавал заявки на премию Коцаря – и всё по пришвинской тематике. Но… Только на сей раз мне удалось победить.

– Современные дети если и читают Пришвина, то исключительно в рамках школьной программы и только рассказы о природе. А это, как вы понимаете, уже много лет совсем не в тренде. Когда для вас начался этот писатель и в какой момент вы стали к нему прислушиваться?

– Как и для большинства людей в нашей стране, Михаил Пришвин был для меня и в школьные, и в студенческие годы «певцом природы». Настоящее знакомство началось с курсовой работы и с прочтения книги «В краю непуганых птиц». Для меня она интересна тем, что автор тогда ещё не был профессиональным писателем – это очень живое сочинение, по-детски непосредственное.

Художественное творчество Пришвина можно условно разделить на три этапа: дореволюционный, послереволюционный и современный. До революции его книги воспринимали на ура – «В краю непуганых птиц» издатель оплатил Михаилу Михайловичу золотом. А Русское географическое общество за неё же наградило медалью. Послереволюционный период – упаднический, писатель не востребован, редкие читатели воспринимают его лишь как детского автора…

– Но ведь Пришвин революцию не принял. Новая власть ответила ему симметрично…

– Пришвин не так прост, чтобы дать чёткое определение: «принимаю или не принимаю». Он говорил, что у него в душе было своё «Евангелие коммунизма», и он по-своему воспринимал происходящее. И боролся с действительностью как мог. В той же «Осударевой дороге» Пришвин показал особый тип новой социальной соборности. Роман он писал почти всю жизнь.

Если почитать дневники, то замысел родился в 1905 году, задолго до Октябрьского переворота. Писатель хотел рассказать историю мальчика, заблудившегося в лесу. Это потом возникнут «особые» обстоятельства, строительство Беломорско-Балтийского канала… Кстати, многолетний труд Пришвина так и остался незавершённым. Книга пережила несколько редакций, её не принимали – смущала сама тема о заключённых и насилии над личностью. По сути, вещь-то была нецензурная…

А если мы всё-таки вернёмся к третьему – современному – этапу пришвиноведения, то возникают новые научные изыскания, связанные с его мифопо­этикой, его философией все­единства. Михаил Пришвин родом из Серебряного века, он не избежал влияния Владимира Соловьёва, его «триединства» красоты, блага и добродетели. Пришвин – писатель синтетический. Сам он определял «Осудареву дорогу» как роман-сказку. Но мы считаем, что в его контексте миф и сказка неразделимы.

Сказочность имеет развлекательный характер, а мифопоэтика придаёт глубину смыслу. Если мы возьмём для примера путь становления главного героя, зовут его Зуёк – маленькая быстрая чайка, то он из закрытого старообрядческого пространства ожидания смерти выходит на новый уровень, приобретает черты культурного героя и становится похожим на Прометея, спасающего человечество. Произведение пропитано символикой, мифологией. 

Для Пришвина характерен сквозной тип Марьи Моревны, который встречается уже в «Кащеевой цепи». Он вообще часто использует прототипы. Зуёк – это мальчик, которого Пришвин в 1933 году встретил на завершающем этапе строительства Беломорканала. Тогда Михаил Михайлович активно путешествовал и искал сюжеты…

– Прослеживается некая аналогия с Горьким, который поехал на Соловки посмотреть, как в лагере особого назначения перековывают людей. А ведь Максим Горький очень ценил Михаила Пришвина!

– Горький в тот же год, что и Пришвин, был на строительстве Беломорско-Балтийского канала и даже стал редактором книги, в которой воспевалась та самая пресловутая перековка людей.

– А Пришвин?

– Михаилу Михайловичу хотелось в книге опубликоваться, он даже посылал свою статью, но её не приняли. Потом он был этому очень рад, а поначалу расстроился.

– То есть Пришвин поехал на канал, чтобы найти героя?

– Скорее, ему нужна была реальная основа для воплощения своего мифа…

– Так он же сложился у него в 1905 году?

– Это сложный вопрос. Ответ можно найти в его дневниках. Кстати, именно «Дневники» Пришвина, на мой взгляд, – его главное произведение. Пришвин вёл «Дневники» всю жизнь и даже завещал сохранить его записи. Зуёк – это не только встреченный на берегу канала мальчик. Это – и сам Пришвин. 

Почему писатель так долго создавал свою книгу? Сам он так отвечал: «Боюсь остаться пустым». Главные его размышления в романе: государство и личность. Он вспоминает Пушкина, Толстого, Достоевского, Гёте, пытается найти ту уникальную ситуацию, когда ни государство не подавляет человека, ни личность не растворяется в государстве. Ему интересен момент, когда личность вливается в коллектив, но не теряет своей индивидуальности и самости. 

Пушкин и Толстой решают дилемму в пользу государства, а Пришвин пытается найти свой путь движения к всечеловеку и всеединству. Вся его жизнь протекла между двух берегов: «хочется» и «надо». Эта мысль родилась у Михаила Михайловича ещё при гибели императора Александра-освободителя. 

В романе Пришвин пытался собрать воедино всю свою философию, все свои мысли.

– Получается некая утопия...

– Но писатель в это верил. И говорил: «Пишу, как живу, и живу, как пишу». Роман не заказной. Просто у автора был свой взгляд на происходящее. В эпоху воинственного коммунизма писатель снова возвращается к Богу. Пришвин – выходец из старообрядческой семьи. Но на него оказали огромное влияние философские течения Серебряного века, Мережковский, Соловьёв. Его взгляд на старообрядчество хорошо прочитывается в романе. «Мирскую няню» все уважают, она спасает детей, но она верит в «конец света». И Пришвин разрушает её веру, говорит, что мир не конечен, он постоянно в движении. Наиболее характерный архетип для Пришвина – круг. Но не бессмысленная бесконечность, а последовательное круговое движение по спирали к всеединству. 

– А конечная точка спирали?

– Есть теория, что всё человечество происходит из распада одного единого всечеловека. И конечность – в собирании этого первочеловека, когда личность не теряет своей уникальности, а сосуществует в едином целом. 

Если мама дала ему религиозные основы, то отец – веру в «голубых бобров», рисунок с ними парализованный Михаил Пришвин-старший подарил сыну перед смертью. От отца писатель унаследовал стремление к сказочному, небывалому, высокому. 

Проследить путь Пришвина к Богу можно даже по эпиграфам к его роману – со временем и в зависимости от его созревания они менялись. В книгу так и не вошли слова из Евангелия: «Аще сниду во Ад, Ты тама еси». Это был третий эпиграф. Замечательный толкователь, один из основателей нашей пришвинской школы, Галина Павловна Климова отметила, что библейское миропонимание обретает подлинное значение для Пришвина именно к концу жизни. 

Кстати, главного героя романа – Зуйка – встречает в некоем тёмном пространстве старик Волков, человек, всю жизнь стремящийся к накопительству. В этой темноте, непосильно работая, он обретает себя, принимает вечную мысль – «как бы нам лучше сделать». Он является тем самым «лучом света в тёмном царстве», который спасает Зуйка. А путь Зуйка – это инициация, взросление, вплоть до преображения.

– Так этим «обретением» можно оправдать и насилие на строительстве канала, и лагеря? Ведь конечная цель достигнута – человек перековался?

– Многие так и восприняли роман, сочли, что Пришвин перешёл на сторону большевиков и оправдывает их террор. Но это неправильная трактовка позиции писателя.

– Говорят, каждой книге – своё время. За работу над романом вы получили областную премию, за которую боролись несколько лет. Пришло время пришвинских идей?

– Мне важно, что государство обратило свой взгляд на гуманитарные специальности. Я в этом вижу интерес к духовности, личности, не материальной сущности. В век высоких технологий и приоритета инженерно-физических направлений победу гуманитария я высоко ценю. И, конечно, радует внимание к творчеству и к личности Михаила Михайловича Пришвина. Забывать его имя не стоит – он занял своё место в отечественной литературе. 

Роман имел много названий: «Падун», «Канал», «Педагогическая поэма»…

– Как у Макаренко!

– Так этим интересен и актуален Пришвин: это писатель, с которым читатель взрослеет! Люди учатся, читая Пришвина.

Михаил Михайлович слово «друг» представлял как «другой я». Прослеживая на страницах романа судьбу Зуйка, можно находить нечто общее с собой. Это и нужно современному читателю! Ему необходима нить, за которую можно ухватиться и выстроить своё светлое будущее. Пришвин считал, что у каждого своя дорога и нельзя насилием заставить всех идти общим путём. Пришвин говорил о гармонии между «хочется» и «надо».

– Насколько тема, поднятая в романе, сегодня интересна? С одной стороны, личность в наши дни возведена в абсолют, а с другой – она, в принципе, ничего не значит.

– Мы до сих пор живём в пришвинском пространстве между «хочется» и «надо». Как сохранить себя в условиях современной глобализации, информационных технологий, общедоступности сетей, где личность теряет сама себя и координаты, к чему стремиться? Человек лишается нравственных ориентиров, культуры, своего миропонимания, смысла жизни. 

В самые сложные, переломные моменты в истории страны в первую очередь страдает культура. В рассказе «Мирская чаша» Пришвин описывает, как главный герой работал в музее усадебного быта. Мужики всё просили у него сундук, суля некоторый куш. Другой бы отдал, чтобы выжить. А вот автобиографический персонаж рассказа просто разрубает сундук, чтобы он никого не искушал. Пришвин учит быть выше обстоятельств. Не хлебом единым жив человек. В этом же рассказе павлин, распушив хвост, каждый день выходит на улицу. И каждый же день сторож колонии обливает его помоями. Но птица чистит пёрышки и снова радует людей. Вот и каждый из нас должен превозмогать различные обстоятельства, чтобы оставаться всё равно человеком.

– Столь частое общение с Пришвиным на вас оказало влияние?

– Безусловно! Пришвин помогает человеку расти! Во время войны была опуб­ликована книга Михаила Михайловича о природе. Не потому, что государству захотелось, чтобы народ почитал о ручьях и полях. Нет! Там заложены те самые ориентиры, которые дают человеку надежду. Так что Пришвин актуален всегда. Надеюсь, полученная мною премия и публикация в журнале "Липецкая газета: итоги недели" этому также поспособствуют.

– Спасибо за разговор, Сергей Викторович. И поздравляем с победой! 



Школа в Ельце, где учился Пришвин, названа его именем…

Школа в Ельце, где учился Пришвин, названа его именем…

…и чугунная лестница в ней, по которой бегал Пришвин-гимназист

…и чугунная лестница в ней, по которой бегал Пришвин-гимназист

Калинин вручает Пришвину орден в Кремле

Калинин вручает Пришвину орден в Кремле

Михаил Михайлович с сыновьями на охоте

Михаил Михайлович с сыновьями на охоте

Писатель и на отдыхе вёл дневниковые записи

Писатель и на отдыхе вёл дневниковые записи

Школа в Ельце, где учился Пришвин, названа его именем… …и чугунная лестница в ней, по которой бегал Пришвин-гимназист Калинин вручает Пришвину орден в Кремле Михаил Михайлович с сыновьями на охоте Писатель и на отдыхе вёл дневниковые записи
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных