Пт, 15 Ноября, 2019
Липецк: +3° $ 63.85 70.42
Пт, 15 Ноября, 2019
Липецк: +3° $ 63.85 70.42
Пт, 15 Ноября, 2019

Иди, Дима, иди!

Наталья Сизова | 01.07.2019 03:00:00
Иди, Дима, иди!

Дмитрий Роменский идёт по России в память о тех, кто погиб на линкоре «Новороссийск» 29 октября 1955 года

В церкви он стоял весь взмокший: в шортах и майке, прилипшей к телу. А в притворе храма, в уголке, пристроился его незамысловатый скарб: рюкзак на колёсиках, скрученный коврик для ночлега, палки для скандинавской ходьбы – обычный набор паломника. Местные бабули-прихожанки с интересом поглядывали на незнакомца. Видно, что неместный, городской, путешествует. Но куда идёт?

И только настоятель храма иеромонах Задонской обители, который на прощание благословил повесить путнику на грудь крест и иконочку Божией Матери «Взыскание погибших» – местную храмовую святыню, – благодушно посмотрел на гостя: «А говорят, по Руси уже не ходят, нет, мол, Божиих странников. А они вон идут! Молятся за всех нас!».

Странника зовут Дмитрий Степанович Роменский, или просто Дмитрий, как он представился невесть откуда взявшимся в это жаркое утро журналистам.

– Я шёл ночью из Ельца, потом немного поспал на остановке, – признался Дмитрий. – Вдруг слышу – колокола звонят. Взял палки, рюкзак, а тут такой пейзаж открылся! И я сразу – в церковь.

В последнее время он даже мясо не ест, пьёт только воду и подкрепляет силы фруктами да орехами.

Когда я поинтересовалась, что у него в рюкзаке, ответил коротко: «Куча лишнего. В основном грехи с собой тащу». Впрочем, самое страшное в процессе разговора не подтвердилось – Дмитрий никого, слава Богу, не убил. Но зачем же нужен такой подвиг: пешком из Москвы до Севастополя?

В память о деде

Дмитрий родился в Таганроге в семье подводника. Когда отца не стало, мама вышла замуж за нефтяника, и они уехали на север, за Полярный круг. Постигать школу жизни Дима отправился сначала в Питер, а потом в Москву. Дела пошли на лад. Последнее место его работы – технический директор департамента культуры Москвы. Но, по словам странника, по призванию он режиссёр. Кино – его стихия.

Три года назад Дмитрий Роменский попал в город-герой Севастополь и, что называется, загорелся идеей фикс. Дед Дмитрия, Валентин Иванович Попов, служил срочную матросом на печально знаменитом линкоре «Новороссийск», он списался на берег незадолго до катастрофы.

29 октября 1955 года весь мир облетела страшная весть: в результате взрыва линкора «Новороссийск» погибло свыше 600 человек (команда была более 1500 моряков). Затонул корабль на севастопольском рейде. Это чёрная дата в истории советского флота.

После гибели линкора в СССР стали расследовать причину взрыва, создали специальную правительственную комиссию, и версии звучали разные. Многие из тех, кто служил на «Новороссийске», были уверены, что это дело рук итальянских диверсантов. Ведь линейный корабль, изначально носивший имя Giulio Cesare, в начале прошлого века построили на верфях Генуи. До 1948 года он входил в состав итальянского флота, участвовал в Первой и Второй мировых войнах. Перешёл к СССР в результате послевоенных репараций и после модернизации поступил на Черноморский флот под названием «Новороссийск».

Но официально диверсия не была подтверждена. Советская комиссия постановила: линкор затонул из-за столкновения с немецкой миной времён Великой Отечественной войны.

– Я не углубляюсь в детали самого взрыва, – говорит Дмитрий. – Мне важно, чтобы жила память о героях-моряках «Новороссийска». Они были лучшими друзьями моего деда. Он искренне любил морскую службу, дорожил своей командой и был на хорошем счету у сослуживцев. Но у его мамы (моей прабабушки) сильно пошатнулось здоровье, и она попросила сына приехать. Дед и подумать не мог, что больше никогда не увидит ребят с линкора. Страшный взрыв забрал жизни практически всех, кого он знал. Сложно представить, что происходило у него в душе в тот момент. Так и прошла его жизнь. Несколько лет назад дед скончался. А мне всё не даёт покоя эта давнишняя история.

Вот, новый поворот

После своего первого рабочего визита в Севастополь Дмитрий взял отпуск за свой счёт и поехал туда снова, чтобы «покопаться в деталях». Полгода его не было в столице. Из них три месяца жил в горах с монахами-пустынниками. Затянуло. Неожиданно пришла идея снять о трагедии линкора художественный фильм, рассказать о судьбах оставшихся в живых моряков. Он устроился жить и работать на Ялтинской киностудии и даже организовал с коллегами фестиваль в День кино.

– Я не академический режиссёр, хотя у меня есть несколько документальных работ, – говорит путешественник. – А тут журналисты одного известного издания мне «отрастили крылья», представили как маститого режиссёра, и я не справился с минутой славы. Подсел на стакан. И что интересно: со многим человек может справиться, а вот гордыню в себе победить – попробуй! Все мы о себе высокого мнения. А что на деле?

Какое-то время Дмитрий пытался в себе разобраться. Господь посылал в утешение людей. Он честно признаётся, что по духу – иной, не бизнесмен, не купи-продай, хотя любит работать руками. А потом к нему в гости, в Москву, неожиданно нагрянул его духовник из Ивановской области, отец Евгений. Приехал спасти своё чадо и благословить на дальнюю дорогу.

Теперь Дмитрий идёт по России. Встречается с разными людьми, заходит в краеведческие музеи, разыскивает всех «новороссийцев» – а служили на линкоре матросы со всего Советского Союза. По ходу умудряется потихоньку писать сценарий фильма, да ещё выкладывает посты в Инстаграм.

В районе Ступино он зашёл на источник в честь игумена земли Русской Сергия Радонежского, трижды окунулся в купели, поклонился образу Луки Крымского Войно-Ясенецкого – и почти сразу прошли боли в ногах. Несколько раз Дмитрий останавливался при храмах, ночевал на заправках. Потом всё же купил себе небольшую палатку.

В военкомате города Новомосковск он «случайно» нашёл учётную карточку одного из парней, погибших на линкоре. Это Степан Михайлович Шилов. Всех погибших наградили посмертно орденом Мужества. А у Дмитрия родилась идея посадить дерево в честь каждого моряка с линкора. Работники местного музея поддержали почин. Теперь на их территории красуется яблоня, которая цветёт в октябре, как раз в то время, когда случилась трагедия.

– А в Севастополе надо обязательно посадить кипарисы, – говорит Дмитрий. – Это дерево жизни. Пусть ребята всегда живут в сердцах людей!

Липецкий древний Елец Дмитрию тоже очень понравился. В нём он провёл целых два дня: побывал на службе в Вознесенском соборе, наведался в краеведческий музей, где сотрудники провели для него интересную экскурсию. Теперь музейщики помогают Дмитрию в поисках информации о ельчанине матросе Константине Николаевиче Головине. Бог даст, и дерево будет.

Чудеса

На пути с Дмитрием нередко случаются истории, которые иначе как чудом не назовёшь. В Тульской области нашёл деревянный посох. Поднял, а потом испугался: что, мол, я старец какой-то, что ли? Но в селе Становое ему встретился тоже странник с больными ногами. Тут Дмитрий Роменский понял, для кого он нёс посох.

А в Ельце, прямо перед Вознесенским собором, наш путешественник спас от гибели человека.

– Вижу, двое в татуировках ведут к оживлённой дороге третьего, – вспоминает Дмитрий. – Рубашка у ведомого расстёгнута, видно, что не в себе человек. А те двое на дорогу его подтолкнули и смотрят, что дальше будет. Потом вообще куда-то делись. Я перевёл страждущего через дорогу, дал ему выпить святой воды – была у меня в рюкзаке. Он пришёл в себя. Выяснилось, что мужик служил в Афгане, психика, понятно, надломлена. Потом он меня обнял, назвал «мой шурави» и почему-то «отец Дмитрий». У меня, конечно, дети есть. Но что мужик имел в виду?

В Инстаграм Дмитрию пишут родственники тех, кто остался жив после катастрофы «Новороссийска». Хотят встретиться. Армавир, Ростов-на-Дону, Таганрог – он пока и сам не знает, сколько сотен километров ещё предстоит пройти. В пути Дмитрию приходится постоянно бороться с помыслами: «Хватит, поймай машину, ты же не железный». Кто ходил в паломничество, тот знает, как трудно не свернуть с дороги.

Но пока он идёт. Ноги гудят, пот градом, но идёт. Ничего не загадывает, но и не отказывается от предлагаемой помощи, продуктов. Впрочем, есть у путешественника одно желание – попасть к дочке на день рождения, а потом снова вернуться на маршрут. Но тут – как Бог управит.

Фильм-молитва

– Знаете, почему пешком иду? – неожиданно спросил Дмитрий. – Чтобы иметь моральное право снимать фильм о героях. Нужно тоже помучиться, очистить совесть от накопленных грехов. Многие моряки могли в первые минуты после взрыва покинуть корабль. Но никто этого не сделал. Они до конца оставались верны присяге и боролись за живучесть линкора. Пели песню «Варяг». Даже на вторые сутки после того, как судно легло на дно, водолазам ещё был слышен стук обречённых в запертых отсеках. Страшная трагедия!

Ещё Дмитрий надеется найти единомышленников, которые поймут его замысел и присоединятся к этому проекту. Может быть, попадётся в пути второй режиссёр или актёры, которые пройдут часть этой дороги, помолятся вместе с ним за усопшие души черноморцев.

– Для меня этот фильм – молитва, – признался Дмитрий Роменский. – Документальных лент о «Новороссийске» снято немало, а я вижу художественную основу. Для любого моряка корабль – это живое существо, его родной дом. Если сложится мой путь и я напишу сценарий, то можно подумать о сборе средств на фильм. Это будет народный проект. Хотя сразу предупрежу: в политику я не лезу, в деталях взрыва разбираться не собираюсь. Мне важны люди, их судьбы. Матросов на линкор подбирали со всей страны, из маленьких сёл и деревень. Мой дед, например, только на корабле научился писать письма, для него это был настоящий университет. Насколько я знаю, ни одна из вдов погибших моряков повторно не вышла замуж. Всё очень непросто.

Напоследок Дмитрий вспомнил, что сначала он направился из Москвы в Питер, но это был неверный путь. Не пройдя и ста километров, он подвернул ногу и вынужден был вернуться на попутке домой. И тут неожиданно узнал, что в это самое время в Московской консерватории оркестр Юрия Башмета давал премьеру симфонии «Линкор «Новороссийск». Автор музыки – Алина Небыкова, её родственник тоже служил на погибшем корабле. Дмитрий и Алина встретились, пообщались, и морально это ещё больше укрепило Роменского. Он осознанно отправился в путь, подкорректировав свой маршрут.

Дмитрий уже побывал в Задонском Рождество-Богородицком мужском монастыре, поклонился мощам святителя Тихона Задонского. Теперь, по всей видимости, и Воронеж остался позади. У путника есть спецзадание от духовного отца – приложиться к мощам святителя Митрофания Воронежского, который, кстати, оказывал поддержку Петру Первому, организовавшему в Воронеже корабельную верфь для флота, участвовавшего в Азовском походе 1696 года.

Так что всё идёт по плану. И по промыслу Божию. Только бы хватило сил и здоровья путешественнику, мечтающему о настоящем кино. А может, и о чём-то большем.

А пока все, кому интересна эта история, могут зайти в Инстаграм – Дмитрий @Linkor.film – и поддержать Дмитрия. Уверена, он будет рад.

В ТЕМУ

29 октября 1955 года в Северной бухте Севастополя затонул флагман черноморской эскадры советского военно-морского флота линкор «Новороссийск». Погибло более 600 моряков.

Официальная версия – под днищем корабля взорвалась старая донная немецкая мина.

На момент гибели линейному кораблю «Новороссийск» исполнилось 44 года. Как отмечают практически все исследователи, итальянцы передали корабль советским морякам в запущенном состоянии.

Когда «Новороссийск» обосновался в Севастополе, командование Черноморским флотом отдало приказ – в кратчайшие сроки превратить корабль в полноценную боевую единицу. Дело осложнялось тем, что часть документации отсутствовала, да и военно-морских специалистов, владевших итальянским языком, в СССР практически не было.

В августе 1949 года «Новороссийск» участвовал в маневрах эскадры как флагман.

С 1949 по 1955 год линкор восемь раз находился в заводском ремонте. На нём смонтировали 24 спаренные установки советских 37-мм зенитных автоматов, новые радиолокационные станции, средства радиосвязи и внутрикорабельной связи. Также заменили итальянские турбины на новые, изготовленные на харьковском заводе. В мае 1955 года «Новороссийск» вошёл в строй ЧФ и до конца октября несколько раз выходил в море, отрабатывая задачи по боевой подготовке.

28 октября 1955 года линкор вернулся из последнего похода и занял место в Северной бухте на «линкорной бочке» в районе Морского госпиталя, примерно в 110 метрах от берега. Глубина там составляла 17 метров воды и ещё около 30 метров вязкого ила.

29 октября 1955 года в 1 час 31 минуту под корпусом корабля с правого борта в носу произошёл взрыв, насквозь пробивший корпус линкора и сделавший в подводной части дыру в 150 квадратных метров. Через 30 секунд раздался второй взрыв по левому борту. Началась борьба за живучесть судна. Но она не принесла успеха, и в 4 часа 14 минут линкор перевернулся.

Летом 1956 года начались работы по подъёму линкора. В мае 1957 года корабль подняли и отбуксировали в Казачью бухту, где он и был разделан.

Использованы материалы с сайта flot.com

Дед Дмитрия – матрос Валентин Попов, служивший срочную на линкоре, уцелел. А его друзья-сослуживцы погибли

Дед Дмитрия – матрос Валентин Попов, служивший срочную на линкоре, уцелел. А его друзья-сослуживцы погибли

Первоначально бронзовая фигура Скорбящего матроса, установленная на пьедестале из крымбальского известняка, была памятником морякам, погибшим на линкоре «Новороссийск», но при реконструкции в 1963 году идейная значимость монумента расширилась

Первоначально бронзовая фигура Скорбящего матроса, установленная на пьедестале из крымбальского известняка, была памятником морякам, погибшим на линкоре «Новороссийск», но при реконструкции в 1963 году идейная значимость монумента расширилась

Дед Дмитрия – матрос Валентин Попов, служивший срочную на линкоре, уцелел. А его друзья-сослуживцы погибли Первоначально бронзовая фигура Скорбящего матроса, установленная на пьедестале из крымбальского известняка, была памятником морякам, погибшим на линкоре «Новороссийск», но при реконструкции в 1963 году идейная значимость монумента расширилась
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных