Чт, 05 Декабря, 2019
Липецк: $ 64.08 70.55
Чт, 05 Декабря, 2019
Липецк: $ 64.08 70.55
Чт, 05 Декабря, 2019

Бриллиант высшего света

Виктор ЕЛИСЕЕВ, краевед | 25.11.2019 04:56:15
Бриллиант высшего света

Муза Михаила Лермонтова – Александра Смирнова-Россет в своих мемуарах оставила воспоминания о тихой, патриархальной Усмани

В России было много очаровательных дам, вдохновлявших поэтов на создание бессмертных литературных шедевров. Мария и Александра Протасовы окрасили в романтически-возвышенные тона лирику Василия Жуковского и Николая Языкова. Наталия Гончарова, Анна Керн, Екатерина Бакунина, Мария Волконская, Екатерина Ушакова, Анна Оленина, Елизавета Воронцова – неполный список муз Александра Пушкина. Варенька Лопухина, Мария Щербатова – «женщины-ангелы», восхищавшие Лермонтова.

Все избранницы поэтов отличались удивительной гармонией внешнего и внутреннего облика, несли в себе свет, радость, романтику и, наконец, саму красоту, без которой нет вдохновения. Они возвышали мужчин, бередили их души, окрыляли мечтой, спасали от отчаяния и окутывали тайной.

Последняя любовь Лермонтова

Среди имён первых красавиц высшего света блистает ярким бриллиантом имя Александры Осиповны Смирновой-Россет. На русский манер её настоящая фамилия – Россети или Розетти. Отец Александры Осиповны итальянец из Генуи, в конце XVIII века поступивший на русскую военную службу. Итальянскую фамилию Александра сменила на французскую уже будучи фрейлиной, впав в «вольное заблуждение» по поводу своей принадлежности к древнему французскому роду графов Россет, разорённых революцией 1789–1794 годов.

Современники юной Александрины (так называл её Лермонтов) считали её остроумной, естественной, талантливой и красивой женщиной. Её влиянию приписывали чрезмерную религиозность Гоголя. Но на самом деле это Гоголь в сороковых годах взял на себя религиозно-нравственное руководство смятенной душой Александры Россет.

Образ Александры Осиповны Смирновой-Россет запечатлён в мемуарах, на полотнах живописцев, в стихах поэтов.

Но особый портрет милой Александрины создал тот, кого она любила с первой встречи и до конца своих дней, – Михаил Юрьевич Лермонтов.

«На ней было чёрное платье, кажется, по случаю придворного траура. На плече, пришпиленный к голубому банту, сверкал бриллиантовый вензель, она была среднего роста, стройна, медленна и ленива в своих движениях: чёрные, длинные, чудесные волосы оттеняли её ещё молодое, правильное, небледное лицо, и на этом лице сияла печать мысли» («Штосс», 1841 год). Это касается внешнего облика Александры Россет.

А вот и психологический портрет, опять же работы Михаила Лермонтова, из «Сказки для детей»:

Я понял, что душа её была

Из тех, которым рано всё понятно.

Для мук и счастья, для добра и зла

В них пищи много – только невозвратно

Они идут, куда их повела

Случайность, без раскаянья, упрёков

И жалобы – им в жизни нет уроков;

Их чувствам повторяться не дано…

Такие души я любил давно

Отыскивать по свету на свободе:

Я сам ведь был немножко в этом роде.

Лермонтов и его последняя муза впервые встретились ранней осенью 1838 года в Царском Селе. Александра уже не была фрейлиной (в начале 1832 года она вышла замуж), но по-прежнему любила проводить лето и часть осени в Царском и постоянно бывала в доме у Карамзиных, где собиралась духовная элита светского общества. Она чувствовала себя здесь легко и свободно.

Хозяйкой салона Карамзиных была старшая дочь писателя и историка Софья Николаевна. Она любила Лермонтова как старшая сестра – до слёз, и расстраивалась даже из-за малейшей неприятности в его жизни, чем вызывала ревность Александрины.

Мужа своего Александра Осиповна не любила. Его нашла для Сашеньки сама императрица, и через два года мучительных раздумий 22-летняя фрейлина вынуждена была согласиться на этот брак, поскольку у неё и у четверых младших братьев, учившихся в Пажеском корпусе, гроша за душой не было. А Николай Михайлович Смирнов, ставший мужем Александрины, был богат. Он любил Сашеньку страстно, но не встречал ответного чувства, раздражался, старался поменьше бывать дома, а затем, если верить её воспоминаниям, стал находить утешение на стороне. К концу 30-х годов брак превратился в формальность: они не мешали друг другу жить своей жизнью (на время укрепились их отношения в середине 40-х годов благодаря влиянию Гоголя).

«Я гибну»

29 октября 1838 года Лермонтов читал в петербургском доме Карамзиных поэму «Демон». Читал прекрасно, он ведь обладал сильным, красивым баритоном и свободно исполнял даже оперные партии. Этот вечер стал для Александрины роковым. Она слушала чарующий голос самого Демона, смотрела в его глаза, полные «огня и остроумия», и шептала вслед за Тамарой: «Я гибну…».

Вмиг забылись прежние увлечения красавцем-генералом Василием Перовским, добрым, отзывчивым Коленькой Киселёвым (дальним родственником мужа). Они представлялись ей теперь просто милыми мальчиками – в сравнении с этим мятежным духом, с этим Демоном в облике черноволосого лейб-гусара, раскрывшего в стихах глубину, мощь и богатство своей души.

Так начиналась их любовь. Несомненно, взаимная. Михаил Лермонтов тоже увлёкся этой необыкновенной женщиной – «певчей птичкой» среди «заводных кукол» большого света. 

Александрина при близком знакомстве оказалась не только умницей, но и человеком простым, искренним, сердечным. Она прекрасно владела родным народным языком (благотворно сказалось деревенское детство) и несколькими иностранными.

Между тем слухи об их сближении, даже просто дружеском, могли всерьёз осложнить её жизнь, и потому оба демонстрировали светский, «прохладный» характер своих отношений.

Император Николай I следил за кругом общения тех, кто был рядом с царским семейством – Александра Осиповна принадлежала к числу приближённых – ещё недавно была любимой фрейлиной императрицы Александры Фёдоровны, близкой подругой старшей дочери Марии Николаевны, протеже великого князя Михаила Павловича (он оплачивал её пребывание в Екатерининском институте). Наконец, свет знал её как фаворитку самого царя (в придворных кругах держалось стойкое убеждение, что две девочки-двойняшки, родившиеся у Александры в 1834 году, – дети Николая I).

Она написала «Баденский роман»

Михаил Юрьевич неожиданно для себя самого оказался счастливым соперником царя. Этим, по-видимому, можно объяснить «взрыв» интриг вокруг поэта в 1840 году: до императорской семьи, по предположению, дошли слухи о частых встречах поэта с Александриной. Завихрился клубок сплетен, в который был вовлечён сын французского посланника Эрнест де Барант.

В душе Михаила Юрьевича поселилось беспокойство за любимую:

Мне грустно потому, что я тебя люблю,

И знаю: молодость цветущую твою

Не пощадит молвы коварное гоненье.

За каждый светлый день
                          или сладкое мгновенье

Слезами и тоской заплатишь ты судьбе.

Мне грустно… потому, что весело тебе.

Большинство литературоведов традиционно относят стихотворение «Отчего», написанное в 1840 году, к Марии Щербатовой (правда, с пометкой «предположительно»). Но это не так. Княгиня Щербатова в годы знакомства с поэтом была юной вдовой, свободной в своих увлечениях, и у неё не было причин платить «слезами и тоской» за счастливые мгновения. Иное дело – замужняя женщина, мать двоих детей, чья личная жизнь к тому же проходила под неусыпным контролем самого царя…

Считается, что Смирновой-Россет посвящены два произведения Лермонтова: послание «К А.О. Смирновой» и «Штосс» – его первая глава. Кроме того, есть прямое упоминание Смирновой в стихотворении, написанном в альбом Софьи Карамзиной «Любил и я в былые годы…».

Но очевидно, что Михаил Юрьевич посвятил Александрине гораздо больше стихов. Не все они исполнены любви и сочувствия – есть и проникнутые жгучей ревностью, сарказмом, неверием в ответное чувство, в способность великосветской красавицы сострадать «простым смертным». Впрямую это выражено в первых и последних строфах «Валерика», где есть даже такая строка: «Душою мы друг другу чужды».

Среди прочих деталей – и это исключает Вареньку Лопухину как возможного адресата послания, – душевная гармония их отношений и полное доверие друг к другу, пока Лермонтов не обманул искренних чувств Лопухиной «волокитством» за Екатериной Александровной Сушковой. Варвара Александровна восприняла все эти слухи всерьёз и от отчаяния вышла замуж. Но и в этом недоразумении они впоследствии разобрались.

Александра Осиповна Смирнова-Россет оставила после себя записки – два цикла мемуаров, которые исследователи назвали «Баденским романом». 

Россет писала воспоминания в последние десятилетия жизни для себя и своих близких. Зарисовки слегка туманны из-за условной фигуры собеседника – молодого дипломата Н.Д. Киселёва. Для тех, кто хорошо знает биографию Лермонтова, его мировосприятие и творчество, разгадать шифр не составляет труда: за условный фигурой Киселёва – внимательного слушателя, заботливого спутника беременной женщины в её осторожных, неторопливых прогулках скрывается иной человек – Михаил Юрьевич Лермонтов. А судя по необычайной доверительности их отношений (совершенно невозможной ни с дальним родственником мужа, ни вообще с кем-либо, кроме отца ребёнка), он не только заботливый друг, но и отец её будущей дочери Надежды, родившейся в мае 1840 года.

Возможно, известие о будущем ребёнке – заочная тема двоих – лежит в основе стихотворения «Есть речи-значенье…», написанного в сентябре 1839 года. Первые варианты этих виршей более конкретны и «прозрачны», чем окончательный текст.

Лермонтова к этому времени уже выслали из Петербурга. В Москве он дожидался своего сослуживца по лейб-гвардейскому гусарскому полку Александра Реми, чтобы узнать у него о самочувствии возлюбленной. Именно в этот период он написал стихотворение «Ребёнку», своему сыну из будущего, когда он подрастёт и будет молиться вместе с матерью. 

Усманский период

На склоне лет Александрина, вспоминая своё детство и юность, мысленно переносилась на далёкую Тамбовщину. В 1814 году после смерти отца Осипа Ивановича Россета, её мать Надежда Ивановна (урождённая Лорер) вышла замуж за полковника, героя Отечественной войны 1812 года Ивана Карловича Арнольди, дослужившегося впоследствии до генерала.

В феврале 1818 года батарея, которой командовал Арнольди, вышла в поход из Одессы в центральные губернии. Вместе с отчимом, матерью, гувернанткой Амалией Ивановной и братьями в этом походе участвовала и девятилетняя Сашенька Россет.

После многодневного перехода по Малороссии, миновав Воронеж, экспедиция прибыла в уездный город Тамбовской губернии Усмань (ныне – Липецкая область). Семейство разместилось в высоком деревянном доме с балконом и пятью окнами. Во дворе находился небольшой флигель из двух комнат, который служил кабинетом для полковника. За ним была кухня. Слева от дома – сараи и конюшня, справа – гауптвахта. Напротив – небольшая церквушка, но службы в ней уже не совершались. Тут же, неподалёку, находился и действующий собор.

На страницах своих воспоминаний Александра Осиповна запечатлела обстановку и жизнь в усманском доме. Между прочим, она в своё время рассказала Гоголю о том, как полковник Арнольди умывался по утрам на балконе, и Николай Васильевич приписал эту привычку генералу Бетрищеву в «Мёртвых душах». С нянькой и гувернанткой девочка гуляла по усманским улицам. После обеда запрягали лошадей и ездили по знакомым или в лес. По воскресным дням отправлялись на службу в собор. А когда возвращались, в дом наведывался усманский городничий Боголюбский, чтобы поздравить с воскресеньем. Вслед за ним появлялся «стряпчий… совершенно жёлтый, небрежно одетый и всегда в пуху, от которого пахло сивухой». Он оставался играть в бостон.

По воспоминаниям Смирновой-Россет, рядом с ними жил Иван Петрович Бунин. У него они бывали в гостях. Однажды пригласил он всю семью к себе на именины. У Бунина Александра Осиповна познакомилась со стихами «русской Сафо» – Анны Петровны Буниной, которые та присылала брату. Правда, они не пришлись по вкусу Александре, и она назвала Анну Петровну «сочинительницей очень плохих стихов».

Встреча с императором

Для осмотра семнадцатой батареи конной артиллерии в Усмань прибыл император Александр I. Его разместили в доме, где жила семья Арнольди. Матушка, Надежда Ивановна, родила за две недели до его приезда дочь, и государь пожелал её видеть и даже быть крестным отцом малышки. Когда-то он обещал герцогу Ришелье не оставлять без внимания семью Россет.

Он спросил у Надежды Ивановны: нет ли у неё какой-либо просьбы. Она ответила, что озабочена воспитанием детей. Государь пообещал поместить Александру в Екатерининский институт, платить за который будет его младший брат – Михаил Павлович. Братьев же обещал обучать в Пажеском корпусе за свой счёт. У царских особ, как пишет Смирнова-Россет, особая память на такие обещания…

В Усмани император намеревался участвовать в церемонии смотра расположенных здесь частей. К городу подошла батарея Бремзена и соединилась с батареей Арнольди. Городничий Боголюбский всюду скакал во весь дух перед коляской императора, запряжённой вороными лошадьми: Александр Павлович любил быструю езду.

Смотр батарей, расположившихся в поле, начался вечером, и мать взяла Александру с собой. Государь и здесь подъезжал к ним, беседовал с Надеждой Ивановной. Смотром батарей царь остался доволен.

Наступила осень. Из-за грязи не было возможности выходить или выезжать из дому. Потом пришла зима с её безмолвием и обильными снегопадами, вызывающими «чувство уныния и страха». В один из таких дней в доме появился небольшого роста господин, весь покрытый снегом. Это был брат полковника – Александр Карлович Арнольди, служивший председателем Уголовной палаты в губернском Тамбове. В разговорах с Надеждой Ивановной он объяснил ей, что занятий с Амалией Ивановной для детей уже предостаточно, а хороших учителей в Усмани нет. Поэтому он предложил отправить детей к нему в Тамбов, где они получат хорошее подготовительное образование у его приятеля, генерала Недоброва.

В гостях у Недоброго

Весной Александру с братьями отвезли в Тамбов, а оттуда в Васильевку – к генералу Недоброву, владельцу прекрасного двухэтажного дома, окружённого садом и цветниками. Перед домом стояла богатая церковь Петра и Павла. Сам Василий Александрович Недобров был весьма образованным человеком и хотел, чтобы дети его соседей также получили хорошее образование. Занятия вперемежку с отдыхом и купанием продолжались всё лето. В Васильевке был домашний оркестр, а в воскресенье и праздничные дни устраивались танцы.

Здесь же в усадьбе Недоброва жили братья поэта Евгения Баратынского: Ираклий, Лев и Александр. Александра Осиповна Смирнова-Россет вспоминает, как она танцевала в костюме матросский танец с Лёвушкой Баратынским.

Поздней осенью Александр Карлович отвёз всех снова в Усмань. Здесь продолжились занятия с Амалией Ивановной немецким языком. Пережили в глуши ещё одну зиму, а к весне начали собираться в дорогу. Александре предстояла учёба в Екатерининском институте, который она окончила в 1826 году.

О возможных потомках

Несколько слов о возможных прямых потомках Лермонтова, живущих в России либо в Англии. Надежда Николаевна Смирнова вышла замуж за англичанина (что неудивительно, её мать провела последние 20 лет жизни в основном за границей, в 60-е годы жила вместе с младшей дочерью в Англии).

Фамилия её мужа Соррен или Сорен. У неё был сын Артур. В 90-х годах она жила уже в Москве на Пресне. Видимо, здесь же жил и Артур. Хочется надеяться, что отыщутся правнуки и праправнуки поэта – и все мы будем приветствовать их на нашей земле. Стали ли они русскими или англичанами, живут ли в Москве или в Лондоне – не так важно. Главное, что родина их великого предка – Россия.

Поэты, писатели, государственные деятели искали знакомства с Александрой Осиповной и были счастливы состоять в рядах её поклонников. Недаром Николай Васильевич Гоголь называл её «перлом всех русских женщин». 


Лермонтовские балы. Художник В. Поляков

Лермонтовские балы. Художник В. Поляков

Александра Смирнова-Россет.  Портрет работы Ореста Кипренского

Александра Смирнова-Россет. Портрет работы Ореста Кипренского

Николай Смирнов.  Портрет работы неизвестного художника

Николай Смирнов. Портрет работы неизвестного художника

Когда император Александр I прибыл в Усмань для осмотра семнадцатой батареи конной артиллерии, его разместили в доме,  где жила семья Арнольди

Когда император Александр I прибыл в Усмань для осмотра семнадцатой батареи конной артиллерии, его разместили в доме, где жила семья Арнольди

Когда император Александр I прибыл в Усмань для осмотра семнадцатой батареи конной артиллерии, его разместили в доме,  где жила семья Арнольди

Когда император Александр I прибыл в Усмань для осмотра семнадцатой батареи конной артиллерии, его разместили в доме, где жила семья Арнольди

Лермонтовские балы. Художник В. Поляков Александра Смирнова-Россет.  Портрет работы Ореста Кипренского Николай Смирнов.  Портрет работы неизвестного художника Когда император Александр I прибыл в Усмань для осмотра семнадцатой батареи конной артиллерии, его разместили в доме,  где жила семья Арнольди Когда император Александр I прибыл в Усмань для осмотра семнадцатой батареи конной артиллерии, его разместили в доме,  где жила семья Арнольди
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных