Вс, 16 Июня, 2019
Липецк: +18° $ 64.43 72.70
Вс, 16 Июня, 2019
Липецк: +18° $ 64.43 72.70
Вс, 16 Июня, 2019

Виновные наказаны шпицрутенами… и сосланы…

19.11.2018
Незадолго до отмены крепостного права, в 1853 году, в Задонском уезде Воронежской губернии (ныне Липецкая область) в имении баронессы Анастасии Сергеевны Вревской вспыхнул крестьянский бунт


Вместо бургомистра управляющий

В Задонском уезде баронессе Вревской принадлежали три селения: Черниговка, Александровка, Никольское и 1909 крепостных душ. Вообще, владельцем крестьян был Павел Александрович Вревский, но он завещал их (погиб при обороне Севастополя в Крымскую войну.Прим. автора) Анастасии Сергеевне, урождённой Щербатовой, которая была замужем за бароном вторым браком.

До 1850 года имением барона управляли бургомистры, которых крестьяне избирали из своей среды. Бургомистры отчитывались перед барином, собирали оброк, заставляли крестьян работать на барщине. Но, по мнению владельца, такое управление не приносило прибыли. Крестьяне даже не знали, что «у них есть начальство», и вскоре вообще многие перестали платить оброк. Было решено наставить пахарей на путь истинный, и в 1850 году по просьбе баронессы в управление имением вступил отставной подполковник Кремешной, слывшийся кротким и благоразумным.

Однако крестьянам его действия на­оборот показались «тягостными и строгими», и у некоторых из них «родилась мысль достигнуть прежнего управления». Были недовольны крестьяне и приказчиком Алексеем Акимовым, которого Кремешной нанял на службу. Он был из бывших крепостных, но отпущенным на свободу. «Вольница» в имении и до назначения Кремешного управляющим привела к тому, что крестьяне, неисправно платившие оброк, задолжали огромнейшую сумму барыне, – двенадцать тысяч рублей. Серебром. Решено было взыскать эту сумму любой ценой.

Конечно, долг был неподъёмным для крестьян. Но как достучаться до хозяев? Барыня жила в столице, Кремешной – в губернском Воронеже. Только Акимов обретался в имении. По согласованию с управляющим приказчик решил: чтобы отработать эту большую недоимку, нужно расчистить от леса под пашню четыреста десятин. Это «новшество» вызвало недовольство крепостных. По селу пошёл ропот…

Во главе пасечник 

В Черниговке жил Иван Шипулин – зажиточный мужик, хоть и из крепостных. Он владел большой пасекой. А пчёлам нужны угодья с разнотравьем, медоносами. Вот и возникла проблема. Кругом-то барские луга. Пасечник обратился к управляющему, и тот дал добро на размещение пасеки у помещичьего леса. Но самодур-приказчик, невзлюбивший почему-то Шипулина, запретил размещать ульи у леса. Иван оказался не из робкого десятка. Он быстро собрался и отправился в столицу к барыне. Каким-то образом с Вревской жалобщик встретился. Баронесса была в курсе, что Кремешной разрешил Шипулину выставить ульи возле леса только на одно лето. А Ивану хотелось, чтобы пасека там располагалась постоянно. Барыня заняла сторону своего управляющего. Конечно, пасечник уехал из столицы недовольным.

Кремешному помещица написала письмо, в котором просила не наказывать ходатая за «самовольную отлучку». Но Ивана по приказу Акимова прилюдно высекли. За отлучку. Он показал письмо барыни и, взяв с собой сорок девять человек, отправился в Воронеж к управляющему с «разными неосновательными и придуманными жалобами» на приказчика. Кремешной, узнав о прибытии столь внушительной «делегации», поставил в известность управляющего губернией вице-губернатора Батурина. Последний принял ходоков, внимательно выслушал все их претензии и приказал отправиться в имение и дожидаться прибытия Кремешного для разбора всех жалоб. А вскоре в сёлах начались беспорядки, крепостные отказались выплачивать подати, работать на барщине, раскорчёвывать лес. В имение прибыл управляющий, но увидев, что «крестьяне начали выходить из повиновения и уклоняться от господских работ, вынужденным нашёлся известить об этом задонского исправника».

В это время должность губернатора занял князь Долгоруков, который «предписал задонскому исправнику принять все законные меры к водворению в имении должного порядка, а главных зачинщиков, скрывшихся из имения, разыскать и представить в Воронеж для разбирательства». Но исправник был бессилен, ибо крестьяне, «упорствуя в своём заблуждении, самовольно сменили вотчинное начальство и перестали вовсе ходить на господские работы».

Император приказал…

Губернатор Юрий Алексеевич Долгоруков повелел «командировать» в имение воронежского исправника с жандармским полковником Кавериным. И для усмирения бунтарей «в случае безуспешности увещеваний, вразумлений» истребовать воинскую команду из первого конно-пионерного дивизиона. В Задонске воронежский исправник воочию убедился, что без воинской силы не обойтись, и попросил войска.

Командир первого конно-пионерного дивизиона полковник Дуве лично отправился на усмирение бунтарей. Вместе с ним в имение прибыли десять унтер-офицеров, два обер-офицера и сто двадцать солдат. В имении Дуве и его подчинённые встретили толпу крестьян. Полковник приказал построиться солдатам в небольшом отдалении от собравшихся крепостных – их было человек триста. Затем исправник разделил собравшихся на три части по числу селений. Каждую из этих частей окружили понятыми. Исправник приказал выйти четырём главным зачинщикам для наказания. Но крестьяне неожиданно бросились с криком вперёд, смяли понятых, окружили воронежского исправника и прибывших с ним чиновников. Дуве отдал приказ о разгоне толпы и освобождении чиновников. Крестьяне бросились бежать и «увлекли за собою тех четырёх зачинщиков». Исправник приказал солдатам преследовать убегавших и задержать главных бунтарей.

Позднее выяснилось, что трое из них – Иван Шипулин, Афанасий Немов и Пётр Воротников – были повинны в этом бунте. Солдаты стали преследовать убегавших. На месте остались чиновники с пятнадцатью рядовыми и унтер-офицером. Около ста человек крестьян воспользовались этим и напали на группу с противоположной стороны. Солдаты стали обороняться «ружьями». При этом многие из них «получили сильные удары». Терпение исправника лопнуло, и он приказал открыть огонь…

Вначале стреляли вверх, а потом, когда это не подействовало, – по бунтовщикам. То есть по людям! Дуве, который преследовал убегавших, услышал выстрелы и остановил преследование. Он поспешил на помощь. В это время раздался колокольный набат. Со всех сторон стали собираться крестьяне – толпа росла. Исправник понял, что он бессилен и допустил ошибку – покинул селение и поспешил в Задонск, где и решил «ждать дальнейших распоряжений начальства». Дуве, увидев отъезжавшего исправника, приказал солдатам построится в каре. В центр его он поставил чиновников и приказал отступать к соседскому имению графа Апраксина. По пути «вооруженная толпа буйствовавших крестьян», насчитывающая до шестисот человек, бросилась к солдатам, «громкими криками стала уговаривать выдать им начальников, обещая за то угостить». Крестьяне не слушали угроз полковника, даже не взирая «на несколько выстрелов, сделанных вверх», действовали решительно. Они подбежали к каре и стали «хвататься за солдатские ружья». Дуве приказал правому фасу каре открыть огонь. Солдаты выполнили приказ. Прогремели выстрелы. На месте было убито семь человек и ранено двадцать пять, из которых позднее четверо умерли от полученных ран. Увидев падающих односельчан, бунтующие разбежались. 30 июля 1853 года Дуве доносил императору Николаю Первому о своей неудаче. На другой день о бунте царю доложил и Долгоруков. Император на донесении наложил резолюцию: «Послать сегодня же Ф.А. Левашова строжайше исследовать слабое действие Дуве, равно причины бунта и остаться там до совершенного усмирения и со строгим приказанием губернатору действовать решительно, а бунтовщиков судить военным судом, приведя приговор немедленно в исполнение».

У крестьян была ещё вера в «доброго царя-батюшку». 30 июля они отправили в столицу своих ходоков Петра Фёдоровича Воротникова из Черниговки, того же Ивана Шипулина, Афанасия Никифоровича Немова. Шипулин по дороге заболел. Два ходока добрались до помещицы и вручили ей слёзное прошение, где говорилось: «Явясь вторично лицом Вашему превосходительству, мы от крайней скорби ничего иного выразить не можем, кроме слёз, со­единённых с кровью братий наших, которые уже легли на вечный покой среди поля, уготовленного к посеву, легли от оружия воинского, которое двинуто было на нас беззащитных». В своём прошении крепостные обвиняли Кремешного, который якобы «завёл нас в такую запутанность, из которой мы по неведению и слепости никак не можем выйти, кроме пути, который покажет нам Ваше материнское милосердие».

Сила солому ломит

Юрию Алексеевичу Долгорукову пришлось выполнять приказ императора. В Воронеже собрали огромные воинские силы. По некоторым данным, на усмирение бунтарей было двинуто до семисот солдат и офицеров. Это две роты Воронежского гарнизонного батальона и первый конно-пионерный дивизион.

3 августа эта внушительная сила во главе с Долгоруковым и полковником, графом Крейцем прибыли на место «происшествия». Крестьянам, вооружённым дубинами, вилами, тягаться с регулярными частями было бесполезно. Да и вожаки отсутствовали. Поэтому мужики «раскаялись в своих заблуждениях и незаконных домогательствах» и «выдали главных зачинщиков беспорядков и обещали не возобновлять никаких неосновательных требований и исполнять господские работы». Прямо на месте Долгоруков «предал военному суду» главных зачинщиков, а «винов­ных в ослушании подвергнул полицейскому взысканию».

Были схвачены девять человек как главные зачинщики. Военно-судная комиссия приговорила троих к наказанию шпицрутенами «через 500 человек один раз», пятерых прогнали сквозь солдатский строй «через 300 человек по разу». Затем по приговору их ссылали в исправительные арестантские роты «гражданского ведомства». Первых троих – на шесть лет, а последних – на четыре года. Одного крестьянина освободили «по старости от телесного наказания», но его ждала Сибирь. 

Вся эта экзекуция произошла 24 августа 1853 года. Кроме того, комиссия признала виновными ещё трёх человек, но так и не вынесла никакого решения по ним, ибо они «находятся в неизвестной отлучке».

Для «большой предосторожности» по указанию губернатора в селении Никольском была оставлена команда Воронежского гарнизонного батальона – около ста «нижних чинов». Крестьяне этого села «более других участвовали во время случившихся беспорядков, а некоторые по сих пор находятся в самовольной отлучке». И всю эту ораву крестьяне вынуждены были кормить. Чтобы знали, как впредь бунтовать. По официальным данным, во время этого бунта погибли одиннадцать человек. Кто из раненых выжил, неизвестно.

О судьбе Шипулина в документах нет ни слова. Неизвестно и место погребения убитых и умерших от ран.

В память об этом трагическом событии в 1988 году ныне покойный учитель-краевед, организатор школьного музея, ветеран Великой Отечественной войны Михаил Менделеевич Виленский добился того, что в селе Товаро-Никольском, где было много бунтарей того восстания, установили памятник. Это по-крестьянски простой монумент. Всего четыре вертикальные трубы, со­единённые перемычкой. На них закреплены три колокола. В честь жителей трёх селений, участвовавших в восстании.

Люди всего-навсего хотели добиться правды, и не нашли её ни у барыни-матушки, ни у губернатора, ни у царя… .

Виктор ЕЛИСЕЕВ,

член областного краеведческого общества 


В ТЕМУ

Крепостное право обречено на гибель

Деятельное участие в работе над самой великой реформой в России – по отмене крепостного права – принимал наш земляк, выдающийся учёный Пётр Петрович Семёнов-Тян-Шанский.

В 1857 году Пётр Петрович вернулся из своего знаменитого путешествия на Тянь-Шань, и это событие совпало с подписанием императором Александром II рескрипта виленскому генерал-губернатору Назимову.

Правительство предложило в трёх литовских губерниях образовать губернские комитеты из выборных от дворянства, по одному человеку от каждого уезда, под председательством губернских предводителей, с тем, чтобы комитеты обсудили способы освобождения крестьян от крепостного права.

Вслед за этим последовало учреждение Секретного, а затем и Главного комитета по крестьянскому делу, руководителем которого стал Яков Иванович Ростовцев. Правда, он был мало знаком с крестьянским вопросом. Его назначение обусловлено, главным образом, личной близостью к государю и глубоким доверием к нему императора. 

Пётр Петрович направил Якову Ивановичу письмо, в котором сообщил, что с юных лет изучал крестьянский быт в России, затем в Германии, Франции и Италии, в Сибири во время путешествия в Среднюю Азию, и выразил надежду, что его опыт и соображения могут быть полезны. 

Кроме того, в конце 1857 года, Пётр Петрович побывал на родине – в Рязанской и Тамбовской губерниях, где очень внимательно изучил настроения дворян и крестьян после императорских рескриптов. 

«Приглашение к Я.И. Ростовцеву я получил на другой же день, – писал в мемуарах Семёнов-Тян-Шанский. – Он виделся со мной первый раз после моего азиатского путешествия».

Ростовцев попросил Семёнова-Тян-Шанского сообщить откровенно все свои впечатления по крестьянскому вопросу. 

Пётр Петрович подробно рассказал о своём видении этих настроений: большинство помещиков опасается предстоящей реформы, но передовое и просвещённое меньшинство ждёт изменений.

Кстати, на днях музей-заповедник «Рязанка» Петра Петровича Семёнова-Тян-Шанского получил статус областного бюджетного учреждения. Новый статус открывает дополнительные возможности для финансирования, а также для развития научной деятельности. 

«Крестьянское восстание в 1860 году под Можайском». Художник С.В. Герасимов. 1951 год

«Крестьянское восстание в 1860 году под Можайском». Художник С.В. Герасимов. 1951 год

Жители Черниговки помнят о трагических событиях 1853 года

Жители Черниговки помнят о трагических событиях 1853 года

wikimapia.org

wikimapia.org

В1988 году в Товаро-Никольском установили памятник крестьянам-бунтарям. i.piccy.info

В1988 году в Товаро-Никольском установили памятник крестьянам-бунтарям. i.piccy.info

В деревне Черниговка жил главный зачинатель бунта – Иван Шипулин. Тому есть 
свидетель – храм Михаила Архангела, построенный в 1803 году. sobory.ru

В деревне Черниговка жил главный зачинатель бунта – Иван Шипулин. Тому есть свидетель – храм Михаила Архангела, построенный в 1803 году. sobory.ru

Деятельное участие в работе над самой великой реформой в России – по отмене крепостного права – принимал наш земляк, выдающийся учёный Пётр Петрович Семёнов-Тян-Шанский.

Деятельное участие в работе над самой великой реформой в России – по отмене крепостного права – принимал наш земляк, выдающийся учёный Пётр Петрович Семёнов-Тян-Шанский.

«Крестьянское восстание в 1860 году под Можайском». Художник С.В. Герасимов. 1951 год Жители Черниговки помнят о трагических событиях 1853 года wikimapia.org В1988 году в Товаро-Никольском установили памятник крестьянам-бунтарям. i.piccy.info В деревне Черниговка жил главный зачинатель бунта – Иван Шипулин. Тому есть 
свидетель – храм Михаила Архангела, построенный в 1803 году. sobory.ru Деятельное участие в работе над самой великой реформой в России – по отмене крепостного права – принимал наш земляк, выдающийся учёный Пётр Петрович Семёнов-Тян-Шанский.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных