Ср, 26 Июня, 2019
Липецк: +22° $ 62.91 71.60
Ср, 26 Июня, 2019
Липецк: +22° $ 62.91 71.60
Ср, 26 Июня, 2019

Ранний овощ огурец

Александр Косякин | 24.02.2010

Народ и партии опять едины! Это я понял, посмотрев недавно сюжет по ТВ. Там один крупный партийный функционер с не менее крупным визави (фамилий не назову – всё равно цензура вырежет), не боясь телекамеры и не чинясь, хлопнули по стакану водки. И – закусили по-русски. Огурчиком! При этом хруст стоял, как будто в лесу просеку прокладывали.

«Милые, милые!» – шептал растроганный зритель (он же электорат) и подползал к телевизору поближе. Вот они, оказывается, какие лапушки – потребляют совсем как мы, грешные. Ну ладно, водкой теперь никого не удивишь – её пьют, говорят, даже за Кремлёвской стеной (ой, что говорю-то! Но всё равно вырежут…), а вот закусывают в наших вечнозелёных сериалах исключительно виноградом, который на столе в вазочке, рядом с пистолетом. А тут – огурец! Я даже уверен, что это был наш, уткинский, из-под Задонска… Сегодня, когда у всех на устах аббревиатура ОЭЗ и хочется выразить суть «Задонщины» чем-нибудь ёмким да значимым, приходится обращаться к флоре и фауне. А там, как ни крути, донской бирюк и огурец зелёный в пупырышках… А что – увековечили же нежинский огурчик в камне, чем же наш-то хуже? Огурец для Задонска – не просто брэнд, но и память. И символ. А ещё – пример борьбы человека с Системой, противоборство крестьянской мудрости партийным уложениям. Когда над страной вывешивали очередной глупый лозунг – «Экономика должна быть экономной», с дальних грядок доносилось: «Гришка, воду давай, огурец сохнет, твою мать!» И Гришка таскал вёдра, и правда была на стороне Гришки… Мой первый материал в областной газете «Ленинское знамя», куда я пришёл собкором четверть века назад, назывался так – «Ранний овощ огурец». Статья была резко критическая, в ней доставалось «тунеядцам», которые работали исключительно на собственных огородах, а не в родном совхозе. Тогда по сельским весям проходили собрания трудовых коллективов (с участием прокурорских работников, между прочим), а на них трудящиеся клеймили позором земляков. И было, по правде говоря, за что. Ведь огуречники в самом деле с весны и до поздней осени нигде не работали. Кроме своих огородов, конечно. А на зиму устраивались истопниками да сторожами. При этом их дети ходили в садики и ясли, в доме был водопровод (огурцы не растут без полива!). Всё это считалось антисоциальным и не укладывалось в моральный кодекс строителя сами знаете чего. Тунеядцев даже привлекали по соответствующей статье УК. Несмотря на это, огурец пёр на грядках вовсю. Иные «тунеядцы», горбатясь на своих огородах, за сезон на «Жигули» зарабатывали. Зависть душила соседей (не огуречников), как скарлатина, и Задонск с пригородом, как и Чикаго, становился городом контрастов. Между тем популярность огурца росла, «болезнь» (в райкоме употребляли именно эту формулировку) распространялась по округе и вот уже село Нижнее Казачье, что называется, «подсело» на огурец. Правда, местные аналитики никак не связывали этот факт с тем, что в селе в связи с развалом совхоза не стало никакой работы…

Пузатые мешки вдоль трассы издалека напоминали крепости, но транзитник различал искомые и тормозил у дороги. И все были довольны. Однажды, возвращаясь из байдарочного похода по одной реке в Карелии, мы в ожидании поезда забрели на рынок в Петрозаводске. И первое, что увидели, – краснощёких земляков на мешках с огурцами! Подивившись и порадовавшись, мы тут же, на мешках, и обмыли встречу, закусив пупырчатыми. Рассказывали, что наши добирались и до Мурманска. И вот прошли годы…

Парники теперь есть в каждом селе района, а дома овощеводов самые крепкие в округе. Чему нас учат эти годы? А вот чему. Несмотря на все перемены, смуту реформ, забаловавших землю, несмотря на «заупокойные» речи над кормилицей, выяснилось, что народ-то русский никуда не делся и не спился от безнадёги, а по-прежнему живёт и готов дальше кормить ненасытную державу. Посмотрите на сводки минувшей уборочной, на эти намолоты, тонны и гектары – сплошь рекорды, штурмы вершин и явные победы. Победы, прежде всего, над собой. Впрочем, никаких открытий – уж про себя-то деревня всё и так знает. Всегда были в ней и останутся люди, которые ведают, что в твою борозду никто не станет, что ни «больничный», ни любая иная уважительная причина отсутствия в поле или на огороде ничего ровным счётом значить не может. Как и согнутый по-большевистски кулак, которым всё грозят кому-то современные пропагандисты. А патриотизм – он, в сущности, прост, как мычание коровы, как желание колоса расти, когда есть влага и много солнышка. Нужно к земле относиться по че-ло-ве-чески – вот и всё. Как относишься к отцу, к детям, внукам. И нельзя быть хозяином на земле – это всё глупость и хлеб с маслом для всяких пропагандистов. Земля – дар Божий, она накормит любого «хозяина» и примет его, когда придёт время... А огурец – что ж, овощ сколь ранний, столь и коммерческий. Он в какое-то время помог крестьянину выжить и состояться. Он и теперь, если угодно, оселок для проверки уровня деревенской жизни. Если есть у мужика работа, достаток, то он и не дёргается, ему и десяти соток хватает. А если ничего этого нет, то не взыщите, товарищи. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. А рыба ищет где глубже… Сегодня мы возрождаем заготовительную кооперацию. И до того, как она снова, может быть, начнёт собирать по сёлам кожу да кости, макулатуру да ветошь, вдруг наткнётся на фигуру, застывшую при дороге с наколотым на палку огурцом. А вот чем закончится эта встреча: уедет коробейник в славный город Мурманск или покидает мешки в грузовик заготовителя – вопрос…

Фото Николая Черкасова

Фото Николая Черкасова

Фото Николая Черкасова
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных