itogi.lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
29 октября 2018г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
ФОТО НЕДЕЛИ 
Время перемен
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Телерадиокомпания Липецкое время
Общество 

С другой стороны (ФОТО)

29.10.2018 "ЛГ: Итоги недели". Евгения Ионова
// Общество
Фото Анатолия Евстропова

В сентябре нынешнего года Липецкая область вошла в новое инклюзивное пространство – на базе двух городских школ сформированы ресурсные классы для обучения детей с расстройством аутистического спектра.


Аутизм называют эпидемией, социальной катастрофой XXI века. С каждым годом число людей в спектре увеличивается. С этим нужно учиться жить. Как? Способов и примеров достаточно. Нужно только приложить усилия.



Зона спектра


Господь наделил человека душой и разу­мом, чтобы чувствовать и понимать себя, других, мир. А ещё нам дана воля, чтобы уметь переступать за границы, очерченные возможностями. Можно всё сделать, если постараться выйти из зоны комфорта!


Мы привыкли, нам так легче – отгородиться, не замечать, отложить на потом. И в итоге – усложнить и сделать задачу неразрешимой.


С каждым годом аутистов в мире становится всё больше. И не на одного-двух: увеличение тех, кто в спектре, исчисляется в сотнях тысяч. Так сложилось, что в России работать с аутизмом начали совсем недавно. Раньше людям с РАС (расстройством аутистического спектра) нередко диагностировали шизофрению, умственную отсталость… Самого понятия «аутизм» до середины прошлого века в общем-то и не существовало.


В Штатах опыт социализации и лечения людей с особенностями развития, в том числе и с РАС, имеет более чем полувековую историю. За океаном есть статистические выкладки, дающие полную картину настигающего нас спектрального снежного кома. В семидесятые годы в США на десять тысяч детей приходился один аутист. В 2008 году – один на восемьдесят восемь. В 2014 – уже одному из шестидесяти восьми ставился этот диагноз, а в нынешнем – каждый из пятидесяти девяти северо­американских детей – в спектре! В Израиле за последние семь лет аутистов стало в два раза больше – каждый двухсотый ребёнок страдает таким расстройством. Шведская статистика «диагностирует» одного ребёнка из пятисот, польская – из тысячи! К концу позапрошлого года в Китае насчитывалось (лишь официально) более 10 миллионов «спектральных» детей, и ежегодно их число растёт более чем на 100 тысяч.


По информации научной организации «Autism Speaks», в мире в спектре более 67 миллионов человек. Из всех детей, живущих на Земле, один процент – аутисты. Специалисты Минздрава России считают аутизм одной из самых распространённых детских болезней. В нашей стране расстройством аутистического спектра страдает один ребёнок из тысячи – это из двух миллионов детей-инвалидов по стране. Мировая статистика даёт такие данные: в России на сегодня около 200 тысяч детей с аутизмом.


В Москве диагностированы несколько десятков тысяч детей. В соседней Воронежской области на пять с половиной тысяч инвалидов до 18 лет – 344 аутиста. В Липецкой области только на учёте региональной соцзащиты стоят 3227 детей-инвалидов в возрасте до 18 лет, диагноз «аутизм» поставлен 200 ребятишкам, всего же у нас порядка двух с половиной тысяч детей с РАС.


Дружелюбная среда


Почему дети, люди попадают в спектр, современной науке доподлинно неизвестно. Хотя факторов масса: наследственность, экология, провоцирующий эффект прививки, климат, перенесённые болезни, шок и даже профессия родителей.


В переводе с греческого «autos» означает «внутри». То есть люди с РАС замкнуты на себе. Или это мы себе так представляем. Почему в наше время принято говорить не аутист, а человек, страдающий расстройством аутистического спектра? Да потому что все «РАСтовики» очень разные: на одном конце спектра люди с синдромом Аспергера, наделённые исключительными способностями и нежеланием, а быть может, неумением общаться, на другом – те, у кого диагностирован синдром Каннера: от рождения имеющие хороший голосовой и слуховой аппарат, они настольно закрытые, что не испытывают стремления учиться говорить, что в итоге приводит к катастрофе – умственной отсталости и полному выпадению из социума. А посередине – огромная радуга диагнозов. Так, психолог Брайан Кинг выделяет 14 аутистических видов.


Кстати, до последнего времени считалось, что первое описание аутизма дал американский психиатр Лео Каннер в 1943 году. Однако за два десятилетия до выхода классических статей Лео Каннера и Ганса Аспергера (это в честь них названы противоположные спектральные синдромы) выдающийся российский (советский) учёный-психиатр Груня Ефимовна Сухарева написала работу с исследованиями раннего детского аутизма. Так что на заре изучения РАС российская наука была на передовых позициях, потом, правда, откатилась в аут. Но это уже совсем другая история…


Способов коррекции аутизма немало, хотя лекарства от него не существует. Пока… Здесь главное – вовремя, то есть как можно раньше, заметить особенности развития малыша и обратиться за квалифицированной помощью. А вот тут проблема. Специалистов в области поведенческих наук в России можно пересчитать по пальцам, хотя эффективность прикладного поведенческого анализа – ABA – научно доказана.


Один из действенных способов реабилитации – создание дружелюбной среды для людей с РАС. И здесь впереди планеты всей – американцы. Остин из штата Миссури официально признан городом, дружелюбным к аутизму. Там те, кто в спектре, учатся, работают, создают семьи. А им, в свою очередь, созданы для этого все условия, например, в кафе играет еле слышная музыка, а в учреждениях горит приглушённый свет.


В Лондоне для высокофункциональных аутистов (с синдромом Аспергера – Аспи, как их называют в Англии) в книжных магазинах есть полки с литературой о том, как научиться общаться с другими людьми, как познакомиться с девушкой или парнем. В Израиле люди из спектра могут стать помощниками воспитателей в детсадах или младшими медицинскими работниками. А с 2008 года аутисты ещё и служат в израильской армии!


В шведской компании, работающей на мировые фирмы, производящие программное обеспечение, все 30 сотрудников отдела, занимающегося поиском ошибок в программах, – аутисты.


В соседней Воронежской области с мая 2018 года сформирована дружелюбная среда для людей с РАС в стоматологических поликлиниках: врачи прошли соответствующую переподготовку, определены зоны сенсорной разгрузки, есть визуальная и звуковая поддержка.


Главный фактор социализации детей в спектре – образование или обучение. Так, в Штатах 90 процентов детей с РАС ходят в детские сады и школы вместе с остальными сверстниками. Из 50 тысяч выпускников-аутистов 45 процентов поступили в колледж (то есть продолжили учёбу для получения профессии) и 55 процентов нашли себе работу.


В России до 2012 года дети с расстройством аутистического спектра официально считались необучаемыми. Хотя, конечно, родители прикладывали все усилия, чтобы устроить малыша в специализированные учебные заведения или нанимали частных педагогов. Всё изменилось с принятием в 2013-м году закона «Об образовании», который гарантировал всем российским детям без исключения право на обучение.


И всё-таки опыт образования и социализации детей с РАС в нашей стране есть. Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Иваново, Воронеж, Белгород. Здесь уже несколько лет реализуются различные обучающие проекты для детей в спектре. В столице нашей Родины на базе школы № 1465 в 2013 году началось инклюзивное обучение детей с аутизмом.


Несмотря на увеличивающееся число диагностированных аутистов, в нашей стране почти нет специальных школ для них. В Москве – одна, и та начальная, входит в Центр психолого-медико-социального сопровождения детей и подростков с аутизмом.


В Воронеже модель ресурсного класса для ребят с РАС запустили в 2014 году. Тогда в рамках программы «Аутизм. Маршруты помощи» из областного бюджета выделили почти два миллиона руб­лей на обучение педагогов и издание пособий. В 2015 году там уже открыли Центр для поддержки всех форм образования аутистов, Центр поддержки семей, воспитывающих детей с расстройствами аутистического спектра «АутМама» и ресурсные классы в общеобразовательных школах столицы Черноземья. Подобный опыт есть и в Белгороде.


Круг приветствия


В Воронеже всё складывалось не так уж и гладко. Чиновники решали проблему, да никак решить не могли. И фонды вступались, особенно «Выход» Дуни Смирновой. Но дело не трогалось с мёртвой точки, пока родители не объединились и не пошли сплочённой командой. В Липецке тоже тектонические пласты непонимания и неприятия начали сдвигаться, когда появилась организация «ВыРАСтите мир. Аутизм в Липецке».


С этого учебного года наш регион вошёл в это инклюзивное образовательное пространство. На базе двух новых липецких школ – № 30 и 60 – созданы ресурсные классы для детей с РАС. Это победа! Конечно, пока Липецк не на передовых позициях в сфере обучения спектральных ребятишек, но это неплохое начало. В середине прошлого века Липецкий опыт для отечественного образования стал почти что революционным, изменившим представления и учеников, и педагогов об уроке и результатах учёбы. Будем надеяться, что порох в пороховницах липецких учителей не отсырел, и они ещё скажут своё слово в деле обучения детей с РАС.


Пока же практического опыта у преподавателей ещё маловато, но наработками подготовки специалистов к открытию ресурсных классов для детей с аутизмом уже можно поделиться – что липчане и сделали на III Международной конференции «Аутизм. Выбор маршрута».


ФОТО 



В школе № 30 имени Героя РФ Олега Пешкова в ресурсном классе восемь мальчиков. К каждому представлен тьютор – то есть помощник, а ещё – глаза и руки воспитанника. У него две задачи – научить детей письму и азбуке, а также находиться в обществе без родителей и самих же тьюторов. Работа сопряжена с риском для здоровья: их могут укусить, поцарапать, вцепиться в волосы – так у воспитанников в спектре проявляется нежелательное поведение и... любовь.


– Мы только в начале пути и очень переживаем за результат и сам процесс обучения, – рассказывает заместитель директора школы № 30, курирующая работу начальных и ресурсного классов, Ирина Юрьевна Шокина. – К нам пришли разновозрастные детки от семи до десяти лет, некоторые из них уже учились в коррекционных школах города. С ними в классе работают учитель, тьюторы, психолог, логопед-дефектолог. Каждый день мы ведём дневники и составляем графики, отслеживаем успехи и неудачи наших учеников, изменения в их поведении. У каждого ребёнка свой образовательный индивидуальный маршрут, разработанный в соответствии с государственным стандартом.


– В нашей школе созданы все условия, отвечающие современным нормам обу­чения детей, в том числе инклюзивным, – считает директор Сергей Александрович Ковтонюк. – У нас есть пандусы, подъёмники, индивидуальный санузел, сенсорная комната, в ресурсном классе установлена двойная дверь для звукоизоляции. Работа над формированием ресурсной зоны началась летом: сначала мы собрали команду и прошли обучение, затем побывали в Воронеже и в Белгороде, изучили опыт коллег, следом подготовили педагогический коллектив и родителей наших учеников – на общешкольном собрании рассказали о внедрении инклюзии, о новых первоклассниках, их особенностях.


– Ресурсные классы очень нужны в общеобразовательных школах, – это мнение психолога Валерии Владимировны Развиндеевой. – Детям с РАС необходима социализация. Например, наши воспитанники видят, что школьники идут в столовую строем, и перенимают эту модель поведения. Они учатся взаимодействовать с тьютором, учителем, одноклассниками и другими учениками. У нас предусмотрена неоднократная замена тьютора. Детям нужно осознать, что всё в мире меняется, они не должны привыкать лишь к одному человеку. Чем больше людей вокруг, тем лучше ребёнок с РАС общается и социализируется. Навык у аутистов считается закреплённым, если ребёнок выполняет одно действие с тремя разными людьми.


Основная задача ресурсного класса – вывести воспитанников в полную инклюзию. Для спектральных учеников обучение в начальной школе может быть пролонгировано до шести лет. Но в итоге каждый из ресурсной восьмёрки должен впоследствии войти на равных в классы среднего звена, то есть продолжить обучение, как все дети.


– К сожалению, наше общество ещё не готово к принятию таких детей, да и специалистов, работающих с аутистами, очень мало, и диагностируется аутизм ещё плохо, – говорит учитель ресурсного класса Светлана Владимировна Курьянова. – У меня есть опыт и желание работать в профессии. Учитель – это образ жизни, у меня всё подчинено профессии. Подготовка к новой деятельности была большая, сил вложено много, поэтому хочется, чтобы всё получилось. Пока у нас нет даже методических пособий – всё познаётся на собственном опыте, но тем он и дороже. Нормотипичным детям инклюзия тоже необходима. Милосердие, терпение ещё никто в этом мире не отменял. В нашей школе проходят уроки духовно-нравственного комплекса, там заложены все базовые принципы воспитания на основе добра. Но для того, чтобы принять другого, нужно время.


Уроки в классе начинаются с круга приветствия: педагоги, психолог, тьюторы и дети каждый по очереди называют своё имя, проговаривают число и месяц, погоду за окном. Пространство ресурсного класса разделено на зоны: во фронтальной идёт общий урок, в ходе которого ученики учатся слышать и воспринимать одного учителя. Потом все рассаживаются по индивидуальным партам и занимаются уже с тьютором.


Кстати, индивидуальных помощников здесь ласково называют феями. И это не ради красного словца: тьютор должен во время фронтального урока молча помогать ребёнку выполнить задание, как будто он сделал это самостоятельно. Кристина Великанова считает своё тьюторство продолжением волонтёрской работы, к которой она прикипела ещё в студенческие годы в ЛГПУ. Куратор ресурсного класса Ирина Юрьевна Шокина говорит, что помощников подбирали в соответствии с темпераментом и запросами ребёнка. С Ярославом Буниным Кристина нашла язык сразу же – они оба очень живые, яркие, любопытные.


– Отец у меня военный, мама – следователь, а мне так не хотелось продолжать родительскую линию, – делится Кристина. – Когда я задумалась о профессии, написала критерии – она должна быть связана с творчеством и помощью людям. Так что работа тьютора очень близка моему сердцу. Я руководствуюсь главным принципом – отдавать любовь. Мой Ярослав очень активный, любит играть, так что контакт у нас появился сразу. Когда у него что-то получается, это и меня мотивирует идти дальше.


Ярослав, действительно, очень любопытный мальчик. Увидев в руках у нашего фотографа Анатолия Владимировича Евтропова камеру, проявил к ней искренний интерес, всё ему хотелось попробовать её на ощупь.


– У нас проблемы начались лет с трёх, когда стали часто болеть, особенно в первый год в садике, – делится мама Ярослав Лена Бунина. – Одна болячка цеплялась за другую, и потом покатился снежный ком. Через полгода обследований нам поставили диагноз «аутизм». Детский сад мы не бросили, хотя я постоянно была в группе рядом с сыном. Дети к нему хорошо относились, не обижали, играли вместе. Потом мы два года отучились в Центре дистанционного образования Липецкой области, где встретили замечательного педагога Надежду Сергеевну. Но когда узнали о ресурсном классе, благодаря организации «ВыРАСтите мир. Аутизм в Липецке», поняли – нам надо туда. Здесь помимо образовательных предметов наших детей учат социализации, корректируют поведение. Прошло всего два месяца, а у Ярослава уже заметные изменения: он стал намного собраннее, спокойнее, организованнее. Каждое утро ждёт, когда же мы пойдём в школу, он нашёл здесь друзей, полюбил своего тьютора Кристину. Я заметила, что каждый ребёнок в классе следит за соседом и смотрит, за что тому дают поощрение, а потом повторяет хорошие моменты, чтобы тоже заслужить похвалу. Знаете, и в поведении родителей тоже есть изменения – у нас появились мечты о будущем: чтобы в школе создали среднее инклюзивное звено, тренировочные комнаты-модели, где наших детей специалисты смогли бы научить поведению в магазине, поликлинике, банке…



Транзитный пассажир


Американцы посчитали: в год государство расходует на гражданина, страдающего аутизмом, от двух до трёх миллионов долларов. Чтобы снизить эти расходы и нужно вкладываться в образование и социализацию людей из спектра. Чем больше людей с РАС сможет адаптироваться в обществе, найти работу, тем меньше средств придётся выделять из бюджета.


Ресурсные классы в школах – один из лучших на сегодняшний день способов вовлечения аутистов в нашу жизнь. При этом класс – это место, которое ребёнок с расстройством аутистического спектра должен покинуть. Он является как бы трамплином, от которого дети спектра отталкиваются в среднее звено и во взрослую жизнь.


Саша Дёмин, первоклассник школы № 60 Липецка, уже спустя два месяца в ресурсном классе проводит меньше времени, чем в регулярном 1 «б».


– Я прихожу в класс к Екатерине Сергеевне на математику и русский язык, – рассказывает Саша. – Мне нравится отвечать на уроке, поднимать руку. У меня есть значок – мне его подарили, когда принимали в первоклассники. А ещё нравится интерактивная доска: она светится и на ней можно писать специальным карандашом.


– Саша очень быстро нашёл общий язык с одноклассниками, строится с ними в пары, когда мы идём в столовую, да и в математике не уступает никому, – подключается учитель 1 «б» Екатерина Сергеевна Моисеева. – Конечно, поначалу остальных детей отвлекало присутствие на уроке нового ребёнка, да ещё и с тьютором, теперь это для них норма. Да и к Саше они относятся не как к особенному – как к равному. Я думала, что будет сложнее, а всё сложилось вполне благополучно.


Конечно, всякое бывает. Когда у Саши начинает хромать поведение, он уходит в сенсорную комнату или в ресурсный класс, а потом снова возвращается в свой «первый бэ».


– Отношение к инвалидам в нашей стране потихонечку меняется, общество и государственные структуры стали уделять им больше внимания, – уверена руководитель службы психолого-педагогического сопровождения ресурсного класса школы № 60 Ольга Юрьевна Ризаева. – Так как с каждым годом число аутистов увеличивается, значит, мы должны научить их реализовываться, обслуживать себя. Наши дети осваивают общеобразовательную программу, диагноз позволяет. Каждый из них должен войти в полную инклюзию, кто-то, как Саша, раньше, а кто-то – лишь к пятому классу. У каждого своя индивидуальная дорога. Конечно, у них случается нежелательное поведение, но для этого есть мы. Кстати, Липецк хоть и не в первых рядах начал реализовывать образовательные программы для детей с РАС, но вовремя. К нам приезжают люди из других городов, где подобных ресурсных классов ещё нет. В нашей школе учится ребёнок из Саратова.


Очень долго дети с РАС оставались невидимками для государства и изгоями для общества. Но ведь по большому счёту никто же не знает, почему они так закрыты и почему их с каждым годом всё больше. Может, человечество устало от собственных грехов и таким образом решило видоизмениться? Мы ещё не понимаем, как они, люди в спектре, видят со своей стороны мир. Почему они могут услышать падающую снежинку, а нас с вами игнорируют? Почему им важнее всех процессов земного мироустройства возможность сосчитать звёзды на небе? Встать на их сторону у нас не получится. Но если мы изу­чили обратную сторону Луны, неужели не разберёмся в спектре? Только делать это нужно чистыми руками и с чистой совестью...

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 19 ноября 2018 г.


Погода в Липецке День: -1 C°  Ночь: -5 C°
Авторизация 
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 
  Вверх