itogi.lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
21 декабря 2009г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
ФОТО НЕДЕЛИ 
Время перемен
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Телерадиокомпания Липецкое время
Общество 

Долетел до Победы

21.12.2009 "ЛГ: Итоги недели". Александр Петров, Герой Российской Федерации, лётчикиспытатель, полковник
// Общество
Лётчики 402-го авиационного полка после получения боевых самолётов от жителей Вольска
Лётчики 402-го авиационного полка после получения боевых самолётов от жителей ВольскаКапитан Сергей ШпуняковСергей Павлович Шпуняков совершил за время Великой Отечественной войны 335 успешных боевых вылетов, из них на прикрытие боевых порядков своих войск – 225.Главной чертой Героя Советского Союза С. П. Шпунякова была скромность. Человек незаурядного ума, с героической биографией, Сергей Павлович не требовал к себе особого отношения, не добивался льгот и привилегий.

402-й авиационный полк после войны неоднократно переименовывался и переформировывался. Сегодня его героические традиции свято чтит и продолжает личный состав 968го авиационного инструкторско­исследовательского смешанного полка, базирующегося в Липецке. Во время Великой Отечественной войны из 36 пилотов полка 20 стали Героями Советского Союза.


28 марта 1974 года Центральное телевидение на всю страну транслировало из Вольска передачу «От всей души». Многие были очевидцами того, как Герою Советского Союза Сергею Павловичу Шпунякову была повязана лента Почётного гражданина города Вольска. 14 сентября нынешнего года ему исполнилось бы 87 лет… Что знает о героях былых времён сегодняшняя молодёжь? О тех, кто не щадил своей жизни ради Великой Победы?


Помнить о них – наш святой долг


О героях былых времён


Тот, о ком я хочу рассказать, – лётчик, Герой Советского Союза. Похоже, само это звание было придумано для тех, кто сражался в небе. Пусть не обижаются на меня танкисты, артиллеристы, пехотинцы, моряки, но среди лётчиков Героев больше всего.


Один из них – Сергей Павлович Шпуняков, 1922 года рождения, уроженец деревни Слутка Новгородской области, полковник в отставке. Само место рождения во многом определило род его занятий.


Слутка – это как раз напротив Кречевиц, а в Кречевицах с 1927 года находился военный аэродром. Так что самолётами Сергей заболел с детства, да и время было авиационное, а профессия лётчика – самой популярной.


После окончания школы Сергей Шпуняков попал в пятёрку выпускников, отобранных для поступления в Сталинградское авиационное училище лётчиков (впоследствии – знаменитое Качинское). Экзамены сдал из всей пятёрки только он. Сдал на удивление легко. Мать очень не хотела, чтобы он летал. Она крестила его и плакала. Чтобы утешить мать, Сергей говорил, что идёт учиться на техника и летать не будет. Потом она, конечно, всё узнала.


Лётное училище он окончил в самый разгар войны, в июле 1942 года. К этому моменту его налёт равнялся семи часам. Ещё десять часов ему удалось налетать в запасном полку, куда определили его после училища. В неделю давали один полёт, остальное время – наряды, уборка картошки, караул. Полёты были далеко не на первом месте.


402-й истребительный


Полк стоял на берегу Волги, недалеко от города Вольска. В петлицах у Сергея сержантские треугольнички. По приказу Сталина из лётных училищ в 1942 году стали выпускать не лейтенантов, а сержантов.


На базе запасного полка формировался и восстанавливался после боёв 402й истребительный авиаполк. Он был сформирован в первые дни войны по приказу Сталина и назывался «Полк особого назначения», в него вошли лучшие представители научноиспытательного института Военно­Воздушных Сил – лётчики­испытатели, штурманы, инженеры, техники.


402й авиаистребительный ордена Суворова Краснознамённый Севастопольский полк рождался в год решающих сражений с фашистской агрессией на крутом переломе Великой Отечественной войны, когда враг рвался к Волге и Кавказу, тяжёлыми тучами нависал над Москвой и Ленинградом.


Именно тогда Вольск с его «Копайгородом» в селе БагайБарановка стал стартовой площадкой для соколов 402го полка. Трудящиеся города и района на свои сбережения приобрели и вручили воинам 22 первоклассных самолётаистребителя с наказом беспощадно громить гитлеровские «люфтваффе», истреблять фашистскую нечисть и освобождать Родину.


Вольчане положили начало массовому патриотическому движению в стране: граждане покупали и дарили фронтовикам не только самолёты, но и танковые колонны (например, «Боевая подруга» имени Чапаева), зенитные орудия, снайперские винтовки и тёплые вещи. Тыл и фронт были едины.


Военный городок 8го запасного истребительного авиаполка 3й запасной авиабазы Приволжского военного округа располагался вблизи посёлка БагайБарановка в Саратовской области. Сюда в начале зимы 1942 года прибыли штаб и часть технического состава 402го полка. Лётчики остались на фронте. Ничто так не угнетает, как неизвестность: дальнейшая судьба была неопределённой. Поговаривали, будто полк, как таковой, не сохранится. Наконец во второй половине декабря всё встало на свои места... Для завоевания господства в воздухе было решено создать несколько авиационных корпусов резерва Верховного Главнокомандования (РВГК). Предназначались они для использования на тех участках фронта, где требовалось быстро увеличить ударную силу авиации для необходимого перелома боевых действий. Формирование 3го ИАК (истребительный авиакорпус) было поручено генералу Евгению Савицкому. В него должны были войти шесть полков (в том числе и 402й), насчитывающих около двухсот самолётов. Лётный состав корпуса решили комплектовать дальневосточниками. Несмотря на то, что вдоль границы на Дальнем Востоке была сосредоточена семисоттысячная Квантунская армия, а Япония являлась союзницей Германии, Ставка посчитала возможным из авиационных частей взять треть наиболее подготовленных лётчиков.


Основу 402го полка составила группа из 301го ИАП под коман­дованием капитана Владимира Папкова, ставшего его командиром.



Кадры


Командирами эскадрилий назначили Георгия Балашова, Анатолия Рубахина и Василия Аркушу, штурманами –Акопа Манукяна, Василия Кирюхина и Василия Ломоносова. Лётный состав распределили по подразделениям. Из резерва 8го ЗИАП (запасной истребительный авиаполк) подобрали недостающих техников, механиков и других специалистов. Всего полк насчитывал тридцать два лётчика и втрое больше обслуживающего персонала.


Все стремились поскорее попасть на фронт. Както прослышав, что во 2й эскадрилье заболел лётчик, к старшему лейтенанту Рубахину обратились несколько спецов, находившихся в резерве:


– Товарищ комэск, надоела нам тыловая «шрапнель», хотим фронтовой каши.


Рубахин только развел руками:


– Не по адресу обратились, я кухнями не заведую.


После короткой беседы с лейтенантами, которые всячески расписывали свои способности, он обратился к сержанту, молча переминавшемуся с ноги на ногу:


– Ну, а у вас какие таланты?


– Товарищ старший лейтенант! Сержант Шпуняков, выпускник Сталинградского училища, лётчикистребитель. Жду очереди, – повоенному доложил тот. Потом добавил: – Нас, сержантов, здесь много. Но на фронт почемуто берут офицеров, а нам не доверяют, наверное...


Рубахин вспомнил, сколько рапортов он написал на Дальнем Востоке и как больно ранил каждый отказ на отправку в действующую армию. Взглянув ещё раз на серьёзного паренька, коротко бросил:


– Через час явиться со всем скарбом.


Программа тренировочных полётов была уже утверждена, и командиру эскадрильи с большим трудом удавалось выкраивать время для новичка. Сергей Шпуняков с завистью смотрел на пилотов, которые садились в кабину. Заметив это, товарищи стали подтрунивать над Сергеем. Однажды, зная, что у него нет планового вылета, кто­то на полном серьёзе сказал ему, указывая на стоящий рядом истребитель:


– Слышь, Сергей, тебя объявили. Садись в самолёт и дуй!


Шпуняков, не мешкая, выслушал доклад техника, сел в кабину и пошёл на взлёт. Чётко выполнив учебное задание, Сергей точно произвёл расчёт и блестяще приземлился. Хотя этот полёт и являлся грубейшим нарушением дисциплины, командир его не наказал – лётчик действовал из самых добрых побуждений...


В январе 1943 года в БагайБарановку прибыло руководство 265й истребительной авиадивизии, чтобы на месте ознакомиться с ходом переформирования и переучивания личного состава 291го, 402го и 812го полков, которые вошли в её состав до конца войны. Командир дивизии Герой Советского Союза полковник Коробков, начальник штаба подполковник Гривцов и начальник политотдела полковник Рязанов собрали в клубе лётный и руководящий инженерно­технический состав всех полков. Выслушав доклады, Коробков рассказал о положении на фронтах, затем отдал распоряжение:


– Учитывая высокую выучку лётного состава, подготовку полков к боевым действиям провести в сжатые сроки. Времени и бензина мало. Поэтому хорошенько изучайте машину на земле, знайте все особенности и преимущества «Яка» перед фашистскими самолётами. На них вам драться с противником.


В начале февраля эшелон доставил сияющие белой краской истребители Як­1 Саратовского авиазавода и делегацию трудящихся города Вольска, которая передала самолёты защитникам Родины.


Позже лётчик Павел Гаврилин писал родным: «Лютая здесь стоит зима – руки пристают к металлу, но в землянку никто уходить не торопится. Все спешат освоить новую технику, подаренную нам тружениками волжского городка. Все спешат попасть в действующую армию. Война бушует под Сталинградом, а наши всё ещё проводят учебнотренировочные полёты в небе саратовском».


10 февраля, после инспектирования, в акте было записано: «402й полк имел задачу доукомплектоваться личным составом, получить матчасть и переучить лётный состав с И16 на Як­1. Полк принял по штату 34 самолёта Як­1 и облетал их. Полностью отработан курс боевой подготовки. Средний налёт на летчика – 16 часов. Комиссия Приволжского военного округа признала полк готовым к выполнению боевых заданий в дневных условиях». Следом поступила долгожданная команда: перебазироваться на аэродром Люберцы.



На фронт


Боевой путь полка, в котором воевал С. П. Шпуняков, выглядит так: Москва – Великие Луки – Старая Русса – БагайБарановка – Краснодар – Тихорецк – Липецк – Шахты – Мелитополь – Севастополь – Орёл – Смоленск – Витебск – Борисов – Вильнюс – Каунас – Могильно – Варшава – Иновроцлав – Познань – Морин – Дальгов (Берлин).


...18 апреля 1943 года полк из Люберец перелетел в Краснодар. Ошеломило истребителей, что девушки­ровесницы из полка ночных бомбардировщиков Евдокии Бершанской уже имели ордена.


Первый свой бой Шпуняков провёл 20 апреля. Полк получил приказ выделить две авиаскадрильи для сопровождения штурмовиков, летевших в Новороссийск. Там, на Малой земле, шли ожесточённые бои. Командир полка майор Владимир Васильевич Пагасов отметил, что до Берлина 2130 километров, и по лётным масштабам это не так уж далеко. Ктото обязательно долетит до Победы. Помогая запускать мотор самолёта командиру 1й эскадрильи лейтенанту Калинину, Шпуняков видел, как дрожали его руки и пытался приободрить товарища. Но тот не вернулся из боя...


Взлетели. Связи нет, маневра нет. О взаимодействии чёткого представления нет. Шпуняков шёл крайним слева. Высота 3500 метров. Поставлена задача – спасти десант Цезаря Куликова, который две дивизии фашистов пытаются сбросить в море. Начался бой. «Мессеры» ему уже в хвост пристраиваются. Сумел вывернуться и сам у них в хвосте оказался. Давит на гашетку. Что такое? Почему не видно очередей? Забыл снять с предохранителя!..


«Подходим к цели на высоте 1500 метров. Вижу внизу огонёк, потом – разрыв. Опять огонёк – разрыв. Сначала в стороне, потом среди наших самолётов. Вдруг самолёт оказался кверху колёсами. Мысль – готов! Ручку управления тронул – машина реагирует, выводится. За мной шлейф бензина, бак пробит, но не горит. С левым креном выхожу из боя, самолёт управляется плохо, но летит. Не знаю, видел ли кто из наших... Я оказался после этого полёта в госпитале. Через десять дней почти все, кто со мной тогда летел, были сбиты.


Лечу. Вдруг снова два «сто девятых». На встречнопересекающемся курсе идут, под две четверти. Мне самолёт не довернуть, я бы в лобовую зашёл. Смотрю – трассы, жгутом закручиваясь, ко мне тянутся. Интересно. Потом удар по машине как кнутом. Я в штопоре. И опять машина выползает! Вышла! Тяну кое­как. Немцы ушли, видно решили, что мне каюк. Пока я выводил самолёт из штопора, высоту потерял. Иду над морем, уже барашки волн видно. Мотор работает, даже крен выровнялся. Фрицы мне правую консоль подрихтовали, кусок отбили. Левая была с дырой, теперь всё подровнялось. Сел на свой аэродром. Щитки не выпускал, благо аэродром большой. Подрулил к КП. Самолёт обступили. Я бледный, в крови. Осколками ранило. Положили меня в санитарку – и в госпиталь. Только увезли, прилетел командующий генерал­майор Вершинин на У2, видит – толпа у самолёта. В чем дело? Ему докладывают: сержант Шпуняков прилетел. Где он? В госпиталь увезли. Он адъютанту: пиши приказ – представить к награде за то, что самолёт спас!».


Так Сергей Павлович получил свой первый боевой орден – Красную Звезду. В тех боях на юге он стал первым орденоносцем в 402м истребительном полку. Потом были ещё бои, ещё награды, но тот, первый орден, поособому дорог. За войну Сергей Павлович Шпуняков сбил 15 самолётов лично и 7 в группе. Однажды в ночном вылете свалил сразу четыре «Хейнкеля 111». Такое удавалось далеко не каждому из наших асов. Ему даже не поверили, когда он доложил об этом. Сбитых расписали на четверых. Правда, Шпунякова представили к ордену.


За первую неделю боёв на Кубани полк из 34 лётчиков потерял 11 убитыми и 5 ранеными. 29 апреля погиб и командир – В. В. Папков.



Друзья-однополчане


...С. П. Шпуняков подлечился – и снова в полк. Стал осмотрительнее, злее, хитрее. Начал сбивать самолёты противника. Над Кубанью вскоре преимущество в воздухе перешло к советской авиации.


12 апреля 1944 года Сергей Шпуняков «округлил» свой боевой счёт, уничтожив 10й вражеский самолёт.


После войны Шпуняков часто вспоминал фронтовых друзей – оренбуржца Шамиля Абдрашитова, конотопца Дмитрия Ащаулова, нижегородца Павла Гаврилина, чегемца Назира Конукоева, ереванца Акопа Манукяна, пензяка Николая Павлушкина, воронежца Анатолия Рубахина, сталинградца Алексея Ерёмина, воронежца Георгия Балашова, москвича Николая Дугина, винничанина Владимира Егоровича, ростовчанина Михаила Пивоварова и других. Фронтовая дружба была для них святым понятием.


Один из его друзей, Павел Гаврилин, в бою в апреле 1943 года получил тяжёлое ранение. Чудом выжил. Получил заключение врачей: к лётной работе не годен. Выкинул его, вписал в шпуняковское заключение из того же госпиталя свою фамилию с безобидным диагнозом и воевал дальше. Только в октябре 1945 года рентгеновский снимок в Бранденбурге поверг врачей в недоумение: с этим жить опасно, а Гаврилин воевал, стал Героем!


Выяснилось, что в груди у лётчика Гаврилина сидит сердечник 20мм бронебойного снаряда от немецкого «Эрликона». Списали. Но благодаря его настойчивости, при поддержке командира 265го ИАД полковника А. А. Карягина, генерала Е. Я. Савицкого, главный хирург РККА в виде исключения разрешил полёты на ПО2 в эскадрилье связи корпуса. Снаряд не удалили. В 1950е годы, когда Гаврилин освоил первые советские вертолёты и переучивал летать на них лётчиков, здоровье его вдруг резко ухудшилось. В 34 года он был уволен в запас. Но Гаврилин даже не был инвалидом! Просто не ставил этот вопрос перед органами соц­обеспечения. Уклонялся от разговоров о своём героическом прошлом. В 1984 году снаряд наконец извлекли.


23 февраля 1944 года полк праздновал День Красной Армии. Командир полка Анатолий Ермолаевич Рубахин говорил: «Успех дела решает отличная слётанность нашей восьмёрки, взаимодействие и взаимная выручка. Я назову пилота, который в любую минуту готов жертвовать собой ради товарища. Это Сергей Шпуняков. Восемь раз Сергей, прикрывая собою товарищей в бою, попадал под огонь зениток или истребителей врага. Ему приходилось возвращаться из боя на изрешечённом самолёте, прыгать с парашютом на передний край.


Пехотинцы, артиллеристы, танкисты, наблюдавшие смелые действия лётчика в воздухе, приходили на помощь, когда он оказывался на земле. Я считаю его самым надёжным щитом в бою. Мне известно, что и генерал Савицкий того же мнения. Шпуняков умеет держаться у крыла ведущего при любом маневре и всегда обеспечивает успешное проведение атаки, уничтожение противника. Все в полку знают, что он готов пожертвовать собою для победы...»


Из 36 пилотов полка 20 стали Героями Советского Союза.


Сам Сергей Павлович Шпуняков совершил за время Великой Отечественной войны 335 успешных боевых вылетов, из них на прикрытие боевых порядков своих войск – 225. Провёл 51 воздушный бой, в которых сбил 17 (по другим источникам –15 ) самолётов противника лично и 7 в группе, а 5 уничтожил на земле. Был ведомым командира корпуса Е. Я. Савицкого, имевшего позывной «Дракон». Звание Героя Советского Союза присвоено С. П. Шпунякову Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года.


Несколько эпизодов из боевой деятельности Шпунякова на заключительном этапе войны описаны в известной книге «16-я Воздушная».


Сергей Павлович награждён многими орденами и медалями, а 14 июня 1944 года в числе 25 воинов Советской Армии орденом «Лётный Крест за отличие» – высшей наградой для пилотов США.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Понедельник, 19 ноября 2018 г.


Погода в Липецке День: -1 C°  Ночь: -5 C°
Авторизация 
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 
  Вверх