Ср, 22 Мая, 2019
Липецк: +21° $ 64.54 71.97
Ср, 22 Мая, 2019
Липецк: +21° $ 64.54 71.97
Ср, 22 Мая, 2019

Стрелецкие Васильевы. Зов предков (фото)

Александра Галинская | 21.03.2016

Разыскивать сведения о большом роде Васильевых журналист «Итогов недели» Александра Галинская начала ещё в 2012 году, тогда же в нашем издании появилась первая статья «Стрелецкие Васильевы. Время и мир Софии». За четыре года опубликовано девять эксклюзивных материалов о родоначальниках и потомках известного русского рода, корни которого крепятся в небольшом селе Стрелец Долгоруковского района. Накопленный материал тянет на книгу и вполне может стать основой для нового туристического маршрута по замечательной долгоруковской земле

Вот уж действительно, нам не дано предугадать, когда и где наше слово отзовётся. Спустя немало времени после начала проекта «Стрелецкие Васильевы» пришло письмо в редакцию «ИН». Елена Артёмова сообщала, что готова предоставить новые данные по истории славного рода


Счастливые случайности

Короткое электронное послание вызвало немало вопросов. Является ли автор письма потомком знаменитого строителя собора Александра Невского в Париже? Какие пути привели её на интернетовскую страницу нашего журнала? Чем вызвано желание поделиться с нами результатами своего поиска?

ФОТО

О себе Елена сообщила очень лаконично: «Я обычный человек, рядовой сотрудник научной сферы. Интересуюсь историей своей семьи. В поисках родовых корней сталкиваюсь со многими загадками. Разгадывать их стало проще год назад – открылся онлайн-доступ к метрическим книгам в ЦГИА! Этот интернет-проект, а также сайт всемирного генеалогического древа Geni.com позволили и мне, и многим другим исследователям сделать интереснейшие открытия. Очень бы хотелось, чтобы все архивы Российской Федерации открыли такой же доступ к своим базам.

Так вот, несколько месяцев назад я нашла метрическую запись о рождении нашего родственника в Гатчине. Восприемниками его были Николай Милиевич Аничков и Софья Иосифовна Катанская. Кто такие? Стала искать. Про Аничковых узнала многое, это целая династия. О Софии Катанской сведений практически нет. Где-то мелькнула информация, что она – дочь знаменитого протоиерея Иосифа Васильева.

Во время просмотра метрических книг единоверческих церквей Санкт-Петербурга обратила внимание ещё на один любопытный факт. В маленькой церкви Сретения Господня на Волковом кладбище венчался будущий ректор Санкт-Петербургской Духовной Академии, духовник царской семьи Иоанн Леонтьевич Янышев. Некоторых детей в этой церкви крестил приглашенный священник Иосиф Васильевич Васильев. Что же объединяет все эти, казалось бы, разрозненные факты? Стала искать – нашла «Стрелецких Васильевых» на сайте Lpgzt.ru. Прочла все публикации. И многое прояснилось. Священником Сретенской церкви служил Евфимий Флёров, отец жены Иосифа Васильева и супруги Иоанна Янышева... Вопрос с восприемниками нашего родственника тоже прояснился: Катанский и Аничков были женаты на сёстрах Васильевых и жили в Гатчине, как и мои предки.

По вашим данным, с указанием источника, я занесла дополнительные ветки на Geni.com. Вот там-то и обнаружились те, о которых в статье «Всеволод – сын Елизаветы» написано, что о них ничего не известно. Это потомки сестёр Всеволода Павловича Аннина – Евгении и Елены. Кстати, они ничего не знали о Всеволоде Павловиче. Вот как интересно».

Ещё раз о Всеволоде

Елена Артёмова не поленилась связаться с одной из потомков рода Анниных, правнучкой Евгении Павловны, и та прислала нам коротенькое письмо: «Очень рада была прочитать о Всеволоде Аннине – дяде моей бабушки Марианны. Очень ценная информация».

А тем временем на сайте navylib.su нашлась статья из приложения к журналу «Моделист-конструктор» – «Морская коллекция» десятилетней давности.

( Морская коллекция 1.2006. Крейсер «Олег» http://www.navylib.su/ships/oleg/index.htm )

Автор – Виктор Валентинович Хромов, моделист, неоднократный призёр всероссийских и международных соревнований по судомодельному спорту. Он рассказывает о крейсере «Олег», на котором старшим судовым врачом служил Всеволод Павлович Аннин – сын дочери отца Иосифа Елизаветы. На одной из опубликованных фотографий он – крайний справа во втором ряду, рядом с иеромонахом отцом Порфирием.

Найденный снимок – повод ещё раз вспомнить о морском враче и учёном Всеволоде Аннине. За участие в Цусимском сражении он получил орден Станислава II степени с мечами. В его наградной копилке есть и «Станислав» 3-й степени, и «Анна» 3-й, и «Владимир» 4-й степени, а также медали «В память русско-японской войны 1904-1905 гг.», «В память 200-летия Гангутской победы», Знак отличия за выполнение всеобщей мобилизации 1914 г.».

О послереволюционных наградах Всеволода Павловича ничего не известно. Остаётся только предположить, что вряд ли графа о его происхождении в анкетах способствовала получению знаков отличия от Советской власти. Но вот звания доктора медицины Аннин всё же удостоился. Видимо, вклад его в отечественную науку действительно был весомым. Выводами его диссертации до сих пор пользуются специалисты глазных клиник.

А нынешние водолазы и подводники вообще считают доктора Аннина своим. Именно он впервые поставил вопрос об изучении отдалённых (сроком 5 – 10 лет) последствий водолазного труда. Его научные выводы помогли сохранить здоровье многим подводникам.

Всеволод Павлович ушёл из жизни в 1935 году. Но имя его не забыто. Оно значится на мемориальной доске Первого Военно-морского клинического госпиталя в Санкт-Петербурге и навсегда запечатлено в славной летописи рода Васильевых.

Ошибка с Каракозовым

Ещё одна стрелецко-васильевская ветвь этого рода – Аничковы. Им была посвящена статья «Стрелецкие Васильевы. Любовь». К сожалению, в неё закралась ошибка, на которую нам указала Елена Артёмова. В публикации мимоходом было сказано о сестре мужа Любови Иосифовны – Александре. «Поначалу в её жизни всё так хорошо начиналось. Вышла замуж по любви. Брак был счастливым, но недолгим. Муж Дмитрий Каракозов вошёл в террористический кружок, 4 апреля 1866-го стрелял в Александра II. Через полгода по приговору Верховного суда его казнили. Сашеньку заставили сменить фамилию и выслали из Петербурга».

Уже тогда, когда писались эти строки, казалось нелогичным увлечение девушки из знатного рода странным молодым человеком. Елена Артёмова развеяла сомнения: «Так как я профессиональный проверяльщик, то не могу согласиться с утверждением, что Александра Аничкова была замужем за Дмитрием Каракозовым. Дмитрий был студентом, участником кружка, мрачным типом, отрицающим женитьбу. На форуме Всероссийского Генеалогического Древа (http://forum.vgd.ru/post/800/45370/p1318828.htm#pp1318828) я нашла подробное исследование семьи Каракозовых. Его провела журналист Елена Бадикова. Она утверждает, что на самом деле мужем Александры был брат Дмитрия – Николай Владимирович. Этой версии я верю».

Аничковы

Так каким всё-таки образом пересеклись ветви этих двух родов: Аничковых и Каракозовых? Генеалогия первого, согласно Википедии, началась аж в 1301 году, когда татарский хан Берка (Беркай), царевич Большой Орды, поступил на службу к московскому князю, внуку Александра Невского Ивану Калите.

На протяжении многих веков Аничковы оправдывали девиз своего герба «Верность земле и преданиям». Среди них были стольники, думные дворяне, воеводы крупных городов, видные мыслители и государственные деятели. Ближайшим родственником дочери протоиерея Иосифа Васильева Любови стал Милий Адрианович Аничков. Он владел поместьем в Нижегородской губернии, окончил Пажеский корпус, в отставку вышел майором. За его сына Николая и вышла замуж Любочка.

Николай Милиевич окончил историко-филологический факультет Петербургского университета. Был инспектором 2-й прогимназии в Санкт-Петербурге, директором училищ Новгородской губернии, инспектором Петербургского учебного округа, директором департамента в Министерстве народного просвещения. Несколько лет занимал должность товарища (заместителя) министра. Избирался сенатором, членом Государственного совета и комитета Главного попечительства детских приютов, вице-председателем Императорского Православного Палестинского общества.

Каракозовы

Древо Каракозовых представлено, может быть, не столь блистательными, но вполне достойными представителями. О них говорится ещё в Десятине 1597 года по Мурому. В переписях 18 века значатся поручики и прапорщики Каракозовы. В «Истории Пугачёвского бунта» Александра Сергеевича Пушкина в числе «убитых до смерти» в Петровском уезде упомянута жена сержанта Самсона Каракозова. На сайте «Татищевский край» приводятся имена богословов, драгунов, капитанов, героев русско-турецких войн.

Особое внимание татищевских поисковиков – к Сердобской ветви Каракозовых. Её родоначальником считается помещик Иван Кузмин Каракозов. Его сын, поручик Федор Иванов Каракозов, служил в Симбирске. Выйдя в отставку, занимался заготовкой соли на озере Эльтон, командовал пожарным пикетом Соляного комиссарства, так что его по праву считают первым саратовским пожарным.

Сын Фёдора Ивановича Иван Фёдорович после воинской службы обосновался в Саратовской губернии, приобрёл сельцо Жмакино Сердобского уезда. До конца жизни служил в Сердобском суде.

Его старший сын Владимир стал главой семейства после смерти отца, в 28 лет. В 1814 году Саратовское дворянское собрание удовлетворило его прошение: «Внести просителя с братом его Алексеем Ивановым Каракозовым в Дворянскую родословную книгу во вторую часть яко род благородный и военное дворянство».

Из скупых архивных документов видно, что Владимир Иванович прекрасно исполнял обязанности губернского секретаря. С чувством большой ответственности старался устроить судьбы своих братьев и сестёр. Поэтому, наверное, сам женился поздно, уже лет под сорок. В супруги взял дочь купца первой гильдии, почётного гражданина Сердобска Алексея Ивановича Ишутина – Марию. Рождались дети: Пётр, Анна, Екатерина, Александра, Николай, Софья, Алексей, Дмитрий. А ещё в семье воспитывался с двух лет осиротевший племянник его жены – Николай Ишутин.

Судя по всему, семья жила скромно, но уважением её глава пользовался не только среди земляков. Все его сыновья учились в Пензенской мужской гимназии. Дочери воспитывались в скромности и благочестии. Обо всём этом не мог не знать блистательный петербужец Милий Адрианович Аничков.

Ошибка с Аничковой

Предположить, что Милий Адрианович бывал в Сердобском уезде Саратовской губернии, вполне логично. Отсюда родом его жена, София Аркадьевна Степанова. Её родовое Подьячево недалеко от Жмакинского имения Каракозовых. Да и не в расстояниях дело. Дворянские семьи всегда присматривались друг к другу, в том числе и на предмет бракосочетаний своих детей.

Хотя вряд ли переговоры такого характера могли вестись между Милием Адриановичем и Владимиром Ивановичем, который умер, по некоторым источникам, в 1852 году. Сашеньке Аничковой было 13 лет, её будущему супругу – 19. Сочетались же браком Александра Аничкова и Николай Каракозов в 1869-м. Жениху – 36, невесте – 30. Она никак не на 16 лет моложе своего избранника, как утверждается на некоторых сайтах. Очевидно, авторы статей перепутали их с другой супружеской парой. Это дочь парижского батюшки Любовь Иосифовна в 16 лет выходила замуж за 32-летнего Николая Милиевича Аничкова.

Впрочем, устранение (путём простого сопоставления дат) этой ошибки всё равно не рассеивает недоумения исследователей рода Каракозовых. Что могла найти «столичная штучка» в мелкопоместном дворянине, который не имел университетского образования, зато был обременён заботами о своих многочисленных братьях и сёстрах?

На плечи Николая Владимировича Каракозова после смерти отца легла действительно тяжёлая ноша. От старшего, 27-летнего, брата Петра помощи ждать, видимо, не приходилось. Болела душа о сёстрах. Анне 26 лет, Кате – 23, Саше – 21, Сонечке – 17. Всем пора замуж. Да и за 15-летним Алёшей и 12-летним Митей глаз да глаз нужен. И есть немалая заслуга Николая в том, что после окончания Пензенской мужской гимназии мальчики продолжили образование. Алексей окончил Казанский университет, с апреля 1864 года работал городским врачом в городе Чембар, в декабре 1865-го переведён уездным врачом Сердобского уезда.

Дмитрий поступил в Казанский университет. Выгнали. Был зачислен в университет Московский – та же история. Как будто бесы вселились в него и двоюродного брата Колю Ишутина. Стали они социалистами, революционерами. Страшный удар постиг семью Каракозовых 4 апреля 1866 года: их Митенька стрелял в императора Александра II у ворот Летнего сада в Петербурге. Слава Богу, промахнулся. Началась чёрная череда слёз, рыданий, молитв о нём, узнике Александровского равелина Петропавловской крепости.

Жизнь после казни

Но рыдать пришлось и о себе. Началась настоящая травля семьи. Об этом писал в газете «Колокол» Александр Иванович Герцен. Свою статью он назвал «Уничтожение, гонение, срытие с лица земли, приравнивание к нулю Каракозовых». Приведём выдержки из неё. «Перед 25 апреля все уездные предводители губернии съехались в Саратов, чтобы составить всеподданнейший адрес по случаю покушения 4 апреля и о том, что преступник вышел из этой местности. Сердобский уездный предводитель Акимов просил уездного исправника Церинского собрать повестками на 26 число дворян уезда. Между тем пошли по городу и уезду разноречивые и нелепые толки о предмете ожидаемого собрания дворянства.

Рассказывают, что к Алексею Каракозову явился один из чиновников местной полиции и уверял, что народ в припадке ожесточения может совершить над ними насилие, что дворяне не допустят их в собрание, что дом, где живал преступник Дмитрий Каракозов, уничтожат, сравняют, а может быть, и сожгут (!); что, наконец, им всем, Каракозовым, теперь нет места не только в Сердобском уезде и Саратовской губернии, — но что их даже во Франции и Англии будут преследовать...

26 апреля в дворянском собрании высказано было мнение, что если семейство Каракозовых пожелает имение своё продать дворянам, а дворяне пожелают купить, то это сделать можно…

Как же государь дозволяет гнать, оскорблять совершенно невинную семью из-за выстрела 4 апреля? Хорошо, что надо ездить в Сердобск, чтоб искать Каракозовых, а будь стрелявший Иванов или Петров — им же числа и меры нет?.. Да покраснейте же...»

В рекордные сроки – к июлю 1866 года – род Каракозовых был лишён дворянства. Было важно, чтобы перед судом предстал человек, «именующий себя дворянином, но в дворянстве не утверждённый», одним словом, самозванец, примазывающийся к благородному сословию.

Казнь Дмитрия Каракозова состоялась сентябрьским утром 1866 года на Смоленском поле Петербурга. Среди тысяч собравшихся здесь людей вряд ли присутствовали братья и сёстры террориста. Не было здесь и Васильевых – они приедут из Франции в Санкт-Петербург только через год. Неизвестно, приезжали ли сюда Николай, Милий и Александра Аничковы. Но столь из ряда вон выходящее событие наверняка обсуждалось в их семье.

Она его за муки полюбила?

К тому времени окончательно затравленные братья и сёстры неудачливого цареубийцы уже получили «высочайшее соизволение» на смену фамилии. Так что Александра Милиевна Аничкова выходила замуж не за Каракозова, а за Николая Владимировича Владимирова. Было это в 1869 году, через три года после показательной казни.

Многие исследователи пишут, что подноготная этого брака совершенно непонятна. А может быть, её и не нужно искать? Возможно, Александру с Николаем связывала давняя дружба или любовь? Во всяком случае, ему нужна была её поддержка, ведь он так много пережил. Брата Петра ещё в 1859 году (http://forum.vgd.ru/post/219/3060/p1189257.htm – pp1189257) поместили в смирительный дом. Алексей, самый талантливый из Каракозовых, умер в 1868-м. Две сестры так и не вышли замуж.

У Александры Милиевны и Николая Владимировича было трое детей. Подробно о них можно прочесть в публикации Веры Араповой на ЛитБук (http://litbook.ru/article/4272/).

Аркадий учился в Александровском военном училище в Москве вместе с Александром Куприным. В 1889 году будущий писатель гостил в имении Владимировых, в селе Жмакино Сердобского уезда. Там он познакомился с мамой и сёстрами своего товарища.

Семнадцатилетняя Сонечка Владимирова, в которую юноша Куприн был влюблён, навсегда осталась в русской литературе под именем Леночки из одноимённого рассказа. В нём писатель привёл реальные факты из жизни семьи Владимировых.

Аркадий умер в 1898 году, не дожив и до тридцати лет. Его младшая сестра Ольга стала хирургом. После 1917 года вернула себе родовую фамилию и стала писаться Владимирова-Каракозова. В 1920-30-е годы работала в физиологической лаборатории Петергофского естественно-научного института у знаменитого Алексея Алексеевича Ухтомского.

Несколько строк в рассказе «Леночка» посвящены дочери Милия Адриановича Аничкова. «Пасхальную заутреню он отстоял с Юрловыми в Борисоглебской церкви, где у Александры Милиевны было даже своё почётное место, с особым ковриком и складным мягким стулом».

Софья Николаевна Владимирова в 1894 году вышла замуж за помещика села Пановка Пензенской губернии Петра Петровича Арапова. Воспитали пятерых детей.

Журналист Елена Бадикова на форуме ВГД (http://forum.vgd.ru/post/800/ 45370/p1537845.htm#pp1537845), выражая благодарность за представленные фотографии правнучке Софии Николаевны Марии, пишет: «Непрерывность истории – удивительная вещь: папа Марии Борис Николаевич Арапов ещё застал свою бабушку, вдохновительницу Куприна и родную племянницу террориста Дмитрия Каракозова».

В гостях у Софии Николаевны и Петра Петровича Араповых уже состоявшимся писателем бывал Александр Иванович Куприн. Его словами из рассказа «Леночка» и закончим сегодняшние заметки.

«Нет, жизнь всё-таки мудра, и надо подчиняться её законам. И, кроме того, жизнь прекрасна. Она – вечное воскресение из мёртвых. Вот мы уйдем с вами, разрушимся, исчезнем, но из нашего ума, вдохновения и таланта вырастут, как из праха, новая Леночка и новый Коля Возницын… Всё связано, всё сцеплено. Я уйду, но я же и останусь. Надо только любить жизнь и покоряться ей. Мы все живём вместе – и мёртвые и воскресающие».

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных